Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Дженретт стоял столбом, ожидая, пока я приближусь.

Мьюз дотянулась до моего плеча:

— Коуп…

Я не сбавил шаг.

— Все хорошо.

Э-Джей по-прежнему улыбался. Я встретился с ним взглядом. Он стоял у меня на пути. Я остановился, когда наши лица разделяли лишь несколько дюймов. Этот идиот продолжал улыбаться:

— Я предупреждал тебя.

Я тоже улыбнулся и наклонился еще ближе к нему.

— Информация уже передана.

— Что?

— Любой заключенный, который заставит маленького Эдуарда обслужить его, получит право на условно-досрочное освобождение.

Вашего мальчугана опустят ниже некуда.

И я пошел дальше, не дожидаясь его реакции. Мьюз поспешила за мной.

— Классно! — прокомментировала она.

Я продолжал шагать. Угроза, конечно, была ложной (грехи отца не должны отражаться на сыне), но если Э-Джей не сможет заснуть, представляя себе такое, почему не устроить ему это?

Мьюз преградила мне путь.

— Тебе надо успокоиться, Коуп.

— Я забыл, Мьюз, ты мой следователь или психоаналитик?

Она вскинула руки, признавая поражение, и пропустила меня.

Я сел за свой столик, дожидаясь судью.

О чем, черт побери, думал Боб?

Бывают дни, когда одна из сторон пытается лишь затянуть процесс. Таким выдался и этот. Флер и Морт понимали: дела у них хуже некуда. Они пытались исключить порнографический DVD из вещественных доказательств на том основании, что мы ранее не ознакомили их с ним. Они пытались найти нарушения процессуальных норм. Они подавали ходатайства. Их помощники, должно быть, не спали всю ночь.

Судья Пирс слушал, сдвинув кустистые брови.

Одной рукой подпирал подбородок и выглядел очень, очень… ну по-судейски. Ничего не комментировал. Использовал термины вроде «рассмотрим». Я не волновался. У них не было ни единой зацепки. Но у меня внезапно возникла, а потом уже не желала уходить из головы тревожная мысль. Меня пытались прижать к стенке. Негодяи приложили максимум усилий, чтобы прижать меня.

А если они давят и на судью?

Я всматривался в его лицо. Оно оставалось совершенно бесстрастным, но ведь это ни о чем не говорило.

Закончили мы в три часа. Я вернулся в кабинет, проверил сообщения. От Греты — ничего. Я вновь позвонил ей. И опять мне не ответили. Тогда позвонил на мобильник Бобу. Тот же результат. Оставил сообщение и ему.

Посмотрел на две фотографии — состаренного Джила Переса и Маноло Сантьяго. Потом позвонил Люси. Она ответила после первого гудка.

— Привет. — В отличие от прошлого вечера ее голос радостно звенел.

— Привет. — И пауза, которой мы оба, похоже, наслаждались.