Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Но этим вы оскорбляете всех тех обездоленных, кто благодаря трудолюбию и упорству выбрался из гетто.

Я приподнял брови:

— Из гетто?

Он промолчал.

— Вы живете в Шот-Хиллсе, не так ли, мистер Дженретт? — задал я вопрос.

— И что?

— Скажите мне, многие ли ваши соседи пошли в стриптизерши или проститутки?

— Мне это неизвестно.

— Чем бы ни занималась Шамик Джонсон, это не имеет никакого отношения к ее изнасилованию. Вашему сыну не дано право решать, кого можно насиловать, а кого — нет. Да, Шамик Джонсон показывала стриптиз, потому что возможностей выжить у нее не так уж много.

Вашей дочери этим заниматься не нужно. — Я покачал головой. — Вы действительно не понимаете.

— Не понимаю чего?

— Тот факт, что ей приходится показывать стриптиз и торговать своим телом, не уменьшает вину Эдуарда. Если на то пошло, даже усугубляет ее.

— Мой сын ее не насиловал.

— Вот почему у нас есть суды. Мы закончили?

Он наконец-то поднял голову:

— Я могу усложнить вам жизнь.

— Похоже, вы этим уже занимаетесь.

— Вы об отказе от пожертвований? — Он пожал плечами.

— Это ерунда. Разминка. — Он встретился со мной взглядом и не отводил глаз.

Мне наша беседа уже порядком надоела.

— До свидания, мистер Дженретт.

Он протянул руку, сжал мою повыше запястья.

— Они выскользнут.

— Посмотрим.

— Сегодня вы набрали очки, но этой шлюхе еще предстоит перекрестный допрос. Вы не можете объяснить тот факт, что она называет их чужими именами. С этого начнется ваше падение. Вы это знаете. Так что послушайте, что я предлагаю.

Я ждал.

— Мой сын и молодой Маранц признают себя виновными во всем, что не тянет на тюремный срок. Пусть это будут общественные работы. Сколь угодно большой условный срок. Это справедливо. Но в дополнение я дам денег женщине, которая заварила всю эту кашу, и прослежу, чтобы у фонда «Под опекой Джейн» не возникало проблем с финансированием. Для вас в этом одни только плюсы.

— Нет.

— Вы действительно думаете, что эти парни могут вновь совершить что-то подобное?

— Скорее всего нет.

— Я думал, вы хотите посадить их в тюрьму для перевоспитания.

— Перевоспитание — не по моей части. Я занимаюсь установлением справедливости.

— Вы считаете, отправить моего сына в тюрьму — это справедливо?

— Да, — кивнул я. — Но опять же для этого у нас есть присяжные и судьи.

— Вы когда-нибудь совершали ошибки, мистер Коупленд?

Я промолчал.

— Видите ли, я собираюсь порыться в вашем прошлом. И буду рыться, пока не раскопаю каждую вашу ошибку. А потом я этим воспользуюсь.