Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Как и у большинства страстных женщин, у тебя постоянно свербит в одном месте. Но ты также до неприличия порядочная. Если уж ты идешь на то, чтобы подорвать доверие класса… значит, у тебя есть веская причина. Готов спорить, это вопрос жизни и смерти.

Люси молчала.

— Вопрос жизни и смерти, так?

— Просто скажи мне, Лонни.

— Письмо отправлено с компьютеров, установленных в библиотеке Фроста.

— В библиотеке, — повторила она. — И сколько их там? Пятьдесят?

— Примерно.

— Значит, мы никогда не узнаем, кто его отправил.

Лонни покачал головой.

— Нам известно время отправления. Шесть часов сорок две минуты. И день — позавчера.

— Чем и как это нам поможет?"

"— Студенты расписываются за использование компьютера. Им не нужно указывать, на каком именно компьютере они работают, — это правило уже два года как отменили. Но чтобы получить доступ к компьютеру, его резервируют заранее, на час. Я пошел в библиотеку и посмотрел эти записи. Взял с собой список студентов, посещающих твой семинар. Поискал в нем тех, кто пользовался компьютерами библиотеки позавчера, с шести до семи часов.

— Он замолчал.

— И?..

— Нашел только одну фамилию.

— Чью?

Лонни отошел к окну. Посмотрел на площадь в центре кампуса.

— Я тебе намекну.

— Лонни, мне сейчас не до…

— Она всегда смотрит тебе в рот.

Люси обмерла.

— Сильвия Поттер?

Лонни по-прежнему стоял к ней спиной.

— Лонни, ты говоришь мне, что эти сочинения написала Сильвия Поттер?

— Да. Именно это я тебе и говорю.

По пути в прокуратуру я позвонил Лорен Мьюз:

— Хочу попросить тебя еще об одном одолжении.

— Валяй.

— Выясни все, что только можно, об одном телефонном номере. На кого зарегистрирован, кто по нему или на него звонил — все.

— Какой номер?

Я продиктовал номер, полученный от Райи Сингх.

— Дай мне десять минут.

— Всего-то?

— Слушай, я стала главным следователем не потому, что у меня аппетитный зад.

— И кто это говорит?

Она рассмеялась:

— Мне нравится, когда ты дерзишь.

— Только не привыкай к этому.

Я дал отбой.

Неужели я сказал что-то неподобающее? Или правильно отреагировал на ее шутку об «аппетитном заде»? Так легко критиковать политкорректность. Перехлесты превращают ее в удобную цель для насмешек. Но мне также приходилось видеть, что получается, когда сотрудники о ней забывают. Поверьте мне, хорошего мало.

Политкорректность — вроде слишком строгих правил безопасности для детей, которые ныне приняты. Твой ребенок должен всегда носить велосипедный шлем.