Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Дэлглиш удивился и даже огорчился тому, что испытывает такую жалость и сочувствие по отношению к людям, которых столь тщательно пытался не пускать в сердце. Он так и стоял, глядя им вслед, пока автобус не начал медленный спуск в долину и не исчез с глаз.

Мыс остался пуст и безлюден. Тойнтон-Грэйнж и коттеджи стояли под тяжелыми небесами неосвещенные, брошенные. За последние полчаса заметно потемнело. Еще до полудня следовало ждать ливня. Голова у Дэлглиша гудела от предчувствия грозы.

Мыс лежал в мрачном выжидательном спокойствии поля, уже выбранного для битвы. Издали доносился рокот моря — скорее даже не шум, а вибрация в загустевшем воздухе, точно далекий и угрожающий отзвук оружейных залпов.

Томясь смутным беспокойством и каким-то извращенным нежеланием уезжать теперь, когда он наконец получил свободу, Дэлглиш прогулялся до ворот, чтобы забрать газету и письма, если окажутся. Автобус, судя по всему, останавливался здесь за почтой для Тойнтон-Грэйнж, так что в ящике не оказалось ничего, кроме дневного выпуска «Таймс», какого-то официального с виду коричневого конверта для Джулиуса Корта и простенького белого — адресованного отцу Бэддли.

Сунув газету под мышку, Дэлглиш вскрыл плотный конверт побрел обратно, читая на ходу. Письмо было написано твердым и четким мужским почерком, напечатанный адрес принадлежал одному из приходов в центральных графствах.

Автор выражал сожаление, что не ответил на послание отца Бэддли раньше — но его пришлось пересылать ему в Италию, где он замещал уехавшего на лето священника. Уже в конце, после обычных расспросов, методичного перечисления семейных и приходских дел, отрывочных и более чем предсказуемых комментариев по поводу различных злободневных вопросов, шел ответ на загадку отца Бэддли:

«Я сразу же отправился навестить вашего юного друга, Питера Боннингтона, но он, конечно же, умер несколько месяцев назад.

Мне очень жаль. В данных обстоятельствах казалось бессмысленным выяснить, был ли он счастлив в новом приюте и в самом ли деле хотел уехать из Дорсета. Надеюсь, что его друг из Тойнтон-Грэйнж сумел навестить мальчика до того, как он умер. По поводу второй вашей проблемы, боюсь, не могу толком ничего посоветовать.