Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Прошло десять минут, потом полчаса… через час я начал волноваться, не забыли ли обо мне? Через полтора клял местное начальство за неторопливость, через два уже просто недоумевал – им что, неинтересно узнать про лодку и все остальное?

Руки в наручниках стали затекать. Ситуация начала меня раздражать своим очевидным идиотизмом.

Наконец, на исходе третьего часа ожидания, дверь скрипнула, и в комнату вошли двое: давешний капитан со знакомыми черными ножнами в руках и здоровенный, двухметровый мужик – поперек себя шире, со сбитыми костяшками на кулаках и скучающим выражением на лице.

Понятно. Первый будет допрашивать, второй – бить. Известный метод. Нет, определенно местные ребята мне не нравились.

- Встать! - неприятным голосом приказал капитан.

Я лениво потянулся и не шелохнулся. Вы не спешили, и я торопиться не буду.

Капитан очень удивился, настолько, что несколько долгих секунд не мог принять решение, видно не привык к подобному поведению своих подопечных. Потом все же кивнул здоровяку, и тот шагнул вперед, разминая руки.

Он по очереди похрустел всеми пальцами и потянул ко мне огромные, как саперные лопатки, ладони.

Бить будет? Лицо у меня не казенное, а организм, хоть и усиленно заживлял раны до сих пор, но тоже устал от постоянной необходимости работать в экстренном режиме.

Эх, жаль, что наручники с меня так и не сняли. Но ноги-то у меня были свободны!

Особо не задумываясь, совершенно на автомате, я пнул громилу, удачно попав ему прямо между ног в причинное место.

Тот заорал от резкой боли, ноги у него подогнулись, и он рухнул на пол. А я тут же добавил для верности носком сапога по ребрам. Будешь знать, сволочь, как связанных людей избивать! Ненавижу таких! Боец уже не орал, а лишь тихо поскуливал. Короткий пинок в челюсть – замолк.

Все произошло настолько стремительно, что капитан даже не успел осознать случившееся. Но потом до него дошло, его рука судорожно схватилась за кобуру. А я уже перешагнул через тело поверженного палача и прыгнул на капитана, всем весом впечатав его в стену.

Пистолет он так и не достал, а удар получился чуть сильнее, чем я рассчитывал. Что-то хрустнуло, воздух вышел из капитана, словно из лопнувшего пузыря, и он осел на пол."

"Все, что я хотел – лишь показать собственную силу. Есть люди, которые только такие методы и понимают.

- Вот же незадача… - вспомнил я любимую присказку бригадира Корякина.

Капитан был без сознания, а жив или нет, я понять не мог.