Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но раз медицина не желает показать благородство, то я вам дам пример. Я с новостями. Есть кое-какая интересная информация для следствия…

Отвечая на мой заинтересованный взгляд, добавил:

– Все после ужина. Посмотрим еще, как нас тут угостят, – и засмеялся.

Для него всегда кухарка Курнатовских брала китайский чай Янхао, свежие пряники в кондитерской братьев Чирковых. Он это знал.

– Давайте лучше поговорим о другой громкой новости.

– Вы о венчании?

Я был удивлен: новость, безусловно, не рядовая, но интерес Штрорма обычно не шел дальше убийств, ограблений, бомбистов и фальшивомонетчиков.

Это были его лакомые куски, только вокруг них эта ищейка с отличным нюхом всегда и крутилась.

– Нет, бросьте! Я желаю счастья новобрачным, но не моя это новость. Не будете же вы говорить, что и приезд Рябоконя тайна и обсуждать его не станете? Живет он открыто, в «Палас-Отеле». Катается по Большой Садовой в автомобиле почти без охраны. У него берут интервью – и это после попытки покушения на него в Екатеринодаре.

Весь город видит! И уже весь город говорит о том, что приехал он торговаться за будущую независимость кубанских станиц.

– Так уж весь? На обеде у моих знакомых я слышал, что это его деньги унесли из штаба. Но если там грандиозные сокровища, то даже пожалеть можно налетчиков: как утащишь такие богатства? И легко не продашь.

Обсуждая вероятность этой версии – кривой дочки городских сплетен, – я ничем не рисковал. В конце концов, именно ограбление было пока официальной версией полиции.

– Пожалеть налетчиков? Смешно, конечно, да… – Штрорм смотрел на меня улыбаясь, но вопрос задал очень серьезно: – Так все-таки налетчики? Слышал эту версию.

А как вошли? Штаб ведь должны охранять как ни одно здание в городе.

– Вы же знаете, что армия снова заняла штаб только накануне. До последних дней были стычки на окраинах. Возможно, в этом и причина.

Тут нас окликнул Курнатовский:

– Садимся ужинать, господа! О делах давайте после."

"После ужина небольшая компания села «винтить», но играли недолго.

Нехороший разговор о беспределе грабежей, убийствах на железной дороге, когда жертв раздевали и выкидывали на насыпь прямо из окон, рассыпал настроение. Скоро разошлись все, кроме Штрорма. Но его информация для меня не стоила съеденных пряников. В городе продолжало действовать большевистское подполье, о чем, конечно, знала полиция. Так вот, в последнее время они довольно тесно «сдружились» с бандами, в основном залетными – из Харькова и других городов.