Черный пудель, рыжий кот, или Свадьба с препятствиями читать онлайн

Нина покачала головой:

– Зачем мне его прибивать… Шатается он, поди, где-то. Эх, я ведь как нарочно в тот вечер деньги большие из кошелька переложила к дрожжам! Дай, думаю, перестрахуюсь. Вот вам и страховка.

– Так вот вы почему кошелек уронили, – сообразил Илюшин. – Вы купюры из него доставали!

– Доставала, – вздохнула Нина. – Лучше б не трогала. Хоть что-то бы сохранили.

Григорий тем временем от молчаливого гипнотизирования реальности перешел к каким-то заклятиям. С губ его срывалось неразборчивое бормотание, пальцы шевелились, словно он плел ловчую сеть.

– Выпей, братец! – окликнула его Нина. – Что уж с тебя, дурня, взять. И сердиться-то я на вас не могу, сама виновата. Предупредить надо было.

Григорий дернулся и перевел на нее осоловелый взгляд.

– Нин, а Нин…

– Что тебе, горе мое луковое?

– А как ты думаешь…

Григорий снова оборвал свою речь. Слова выдавливались из него порционно, как из банки с дозатором.

– О чем? – кротко спросила Нина."

"«Ай да женщина! – восхитился Бабкин.

– А как ты думаешь, – сделал Григорий третий подход, – эта коробка из-под дрожжей… Она долго размокает?

3– Поверить не могу, что мы это делаем, – сказал Сергей Илюшину.

– Ты радуйся, что мы не делаем этого на постоянной основе, – отозвался Макар.

– Типун тебе на язык!

– К тому же, – продолжал Илюшин, морща нос, – у нас с тобой самая чистая работа. Ты мог бы стоять в первых рядах, как многострадальный Григорий.

– Григорий заслужил, – проворчал Бабкин. – А я вообще не при делах.

Да, с какой стороны ни глянь, Сергей Бабкин не имел никакого отношения к общему решению пойти и вылавливать дрожжи. А самое главное, и не желал иметь. Но Макар Илюшин загорелся этой идеей, радовался как ребенок, говорил, что он не может уйти, потому что кто-нибудь обязательно шмякнется в кожемякинский сортир и вот тогда-то начнется настоящее веселье.

К концу его зажигательных речей Нина Борисовна взглядывала на Бабкина не просто сочувственно, а уважительно.

– Если нас застанут за чисткой чужого сортира, стыда не оберешься, – бормотала Нина Борисовна на пути к месту назначения. Петруша стоически молчал и только прерывисто вздыхал время от времени.