Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

"– Ты это мне, чувак? Мне? – Высокий парень выступил вперед, размахивая бейсбольной битой, которую подсунул ему один из приятелей. – Шел бы ты с моего участка, чувак. Убирайся отсюда к такой-то матери, чувак, иначе тебе не сдобровать, слышишь?

Томми сделал еще шаг вперед.

– Как же, как же! Ну и что ты можешь, ублюдок поганый? Что вообще может такой урод-мексиканец вроде тебя, а?

Тодд в ужасе смотрел на Томми. Оскорблять банду мексиканцев на их собственной территории было равносильно самоубийству.

– Я сматываюсь, мужик, – прошипел он.

– В один момент. Тебе бы лучше тоже это сделать, потому что здесь нам никто не поможет.

– Катись колбаской, трус гребаный. – Томми не отводил взгляда от мексиканца. – Я и один справлюсь.

Тодд не был трусом, но он не был и идиотом. Схватив приятеля за руку, он сделал еще одну попытку увести его. Но Томми вырвался.

– Отвали, Тодд, – заорал он. – Пошел прочь. Тодд повернулся и побежал. Когда заводил машину, он услышал треск ломающейся под бейсбольной битой кости и крик.

Он содрогнулся; мальчишки из гетто напали на свою жертву. За те секунды, что понадобились Тодду, чтобы свернуть за угол и выехать на главную улицу, он успел услышать хриплый смех и затихающий топот кроссовок по асфальту. Он мельком увидел лежащего на земле Томми.

– Милостивый Боже, – прошептал Тодд, нажав на тормоза.

Как раз была в разгаре любовная сцена, когда Бренда вытащила Катерин со съемочной площадки.

– Томми избили. – Бренда старалась говорить спокойно.

– Он в больнице, – добавила она, разразившись слезами.

Катерин почувствовала, как задрожали колени.

– Мы должны поехать к нему. – Катерин вся застыла от ужаса. – Найди машину, мне плевать, что скажет Гейб или кто другой, я еду к сыну.

Пока они на огромной скорости двигались к больнице, Бренда рассказала Катерин то, что узнала от полицейских.

– Он сильно пострадал? Говори правду, Бренда.

– Я сама мало знаю. Они лишь сказали, что его здорово избили и что он в реанимации.

– Реанимации, – прохрипела Катерин. – Милостивый Боже.

Их встретил мрачный доктор Линдсли.

– Держитесь, Катерин. Боюсь, у меня плохие новости.