Четверо за спиной читать онлайн

- Правда поцелуешь? – он вновь открыл глаза и с затаенной надеждой посмотрел своими пронзительными, пробирающими до глубины души, голубыми глазами. Как я не замечала раньше, что они - яркие? На посеревшем лице выделялись словно два топаза, пробирая до неловких мурашек. Как оказывается приятно, когда мужчина на тебя ТАК смотрит. Особенно - суровый и мрачный. Закралась шальная мысль: а любил ли он хоть когда-нибудь?

- Глаза закрой.

- Даже во сне командуешь, - вздохнул он и послушно смежил веки.

"

"А я наклонилась и прижалась к его сухим губам. Осторожно провела по ним языком, чтобы хоть немного увлажнить, вызвав глухой стон Беригора. В эту же секунду его лапища оказалась у меня на спине, практически распластав на нем, после чего он впился в меня губами так, будто его мучила невыносимая жажда. Воевода словно отпустил вожжи своей железной воли, целовал жадно, собственнически, отчаянно. Но настолько фантастически, что у меня закружилась голова. Я поймала себя на том, что сама прижимаюсь к нему, стараясь продлить этот поцелуй как можно дольше.

Так властно, жадно, до мурашек, меня еще никто не целовал. Хотелось чувствовать эти могучие руки на своем теле, чтобы эти губы спустились по шее, потом еще ниже… Далеко не сразу я отстранилась, с трудом переводя дыхание. Не похож был этот поцелуй на помощь болезному. Он был… да не на что он не был похож!

Я растеряно смотрела на Беригора, внезапно замечая притягательную мужественность его лица: прямой нос, широкие дуги густых темных бровей, четко очерченные губы и твердый, жесткий подбородок, скрытый короткой бородой.

Это что сейчас было-то? Кто кому акт гуманизма оказывал?

- Ох, как сладко целуешь, - пробормотал воевода, проваливаясь в дрему, - вся сладкая… вся…

Чтобы прийти в себя, отошла в угол шатра и умылась холодной водой из бадьи. Хотя велико было желание засунуть туда голову целиком. Горячка у Беригора, а земля из-под ног от обычного поцелуя у меня ушла.

Где мозги?? Где мои мозги, здравый смысл, ехидство мое наконец? Сидят в уголочке и недоуменно озираются. Им тоже непонятно – какого это было? Мне все-таки не шестнадцать. Да и Беригор был последним, кого я целовать хотела. Но губы горели, предательски напоминая, что мне это не привиделось. И если бы он не был ранен и в бреду, неизвестно куда бы все зашло. Жаркое желание бежало по венам, требуя большего. Я хотела его, именно его.