Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Массивная деревянная дубина опять принялась за работу, обрушиваясь на Рафаэля все снова и снова, подобно вечному бичу.

Он уже даже не мог кричать. Он молча терпел.

Прежде чем закрыться, его глаза встретились с другими, голубыми, полными ужаса.

С глазами молодой девушки, которая тоже ждала своей очереди.

Патрик трудился. Спокойно и методично.

Пока наконец в его взгляде не появилось нечто жуткое.

Он продолжал упорствовать. Пока Рафаэль не умер.

Патрик пнул его ногой под ребра, чтобы убедиться, что он действительно умер.

А затем обратил взгляд на девушек:

— Ну что, голу́бки мои? Вам было одиноко? Теперь у вас есть компания. Симпатичный труп исключительно для вас двоих! Не беспокойтесь, я про вас не забыл… Я знаю, что вам не терпится, но мне надо уладить одну проблему, а потом я сразу вернусь к вам… До скорого, красавицы!

И тут он заметил, что по джинсам Орели расплывается темное пятно. Прямо между ляжками. Девочка задрожала с головы до ног.

Прежде она еще могла терпеть. Пока не увидела, как ее мучитель с невероятным наслаждением истязает человека.

Патрик расхохотался, подхватил кольт налетчика и, прежде чем сунуть его в карман куртки, проверил, заряжено ли оружие.

— Отличная пушка! — прошептал он. — У тебя был хороший вкус, Раф!

Потом он выключил свет, запер дверь на два оборота и, насвистывая любимый мотивчик, вышел в коридор.

Вот видишь, Рафаэль, ты ошибся.

Я не такая, как все женщины.

Ранимая, хрупкая или беззащитная.

Скорей, я чудовище, выросшее в преисподней в тени своего хозяина и вскормленное человеческой плотью.

Вилли, 4 года

По пустырю с криком бежит маленький мальчик.

Его преследует молодой человек с палкой в руке:

— Сейчас я до тебя доберусь, дурачок!

Мальчик продолжает бежать и кричать.

Он делает вид, что ему страшно, он громко хохочет. Он оборачивается, строит рожицу старшему брату, останавливается всего на секунду, чтобы поддразнить его, прежде чем снова пуститься в галоп."

"Рафаэль сдерживается, чтобы дать Вильяму вырваться вперед.

В конце концов он нагоняет его, обхватывает за пояс и, что-то выкрикивая наигранно страшным голосом, поднимает в воздух:

— Ага! Поймал!

Вильям задыхается в безумном смехе, от которого у него на глазах выступают слезы.

Посреди пустыря, под сенью бетонных свай, маленький четырехлетний Вильям играет со своим старшим братом в жандарма и вора.

Вильям всегда вор, а Рафаэль — жандарм.

— Пошли домой?

— Нет! Только не прямо сейчас, Рафаэль.

Сидя на плечах брата, Вильям смотрит на мир сверху.