Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Не прибился, а пришёл, — отозвался с печи мальчонка.

Все повернулись к детям. Девочка лет семи в смущении опустила большие чёрные глазки и шмыгнула в закут, за дымоход. А мальчик, которому можно было дать лет десять или одиннадцать, смело смотрел на незнакомцев из-под соломенно-светлой чёлки.

— Как же тебя звать, парубок? — спросил Арсен, протягивая руку, чтобы погладить мальчонку по голове.

Но тот отклонился и солидно ответил:

— Звать меня Михась. А по фамилии Цвиль.

— Ясно. Михайло Цвиль… Откуда ж ты родом?

— Из Черногородки… Слыхали?"

"— Это та, что на Ирпине? — спросил Палий.

— Прочная крепостца!

— Была прочная. Да одни стены остались. А от села — головешки…

— И ни одного человека?

— Да нет, когда я уходил разыскивать в Фастове своего дядьку Василя, то в Черногородке трое ещё жили — бабушка Мокрина с Марийкой и Мелашкой… Они и меня звали к себе, но у них и у самих нечего было есть… Зачем им лишний рот?

Михась говорил, как взрослый. От этого страшная, жестокая правда становилась ещё более жуткой.

Казаки сжали зубы. Спыхальский выругался:

— Пся крев, до чего довели народ! Вшистко разорили, вшистких уничтожили…

Палий тяжело опустился на топчан за печью, склонил голову, закрыл лицо руками и долго сидел так неподвижно. Никто не нарушал гнетущую тишину. Только бабуся двигала рогачом в печи, доставая горшочек, из которого пахло грибами. Когда же Палий опустил руки и поднял голову, все увидели, что его лицо — мокрое от слез, а глаза светятся каким-то странным огнём, которого раньше никогда в них не было…

— Друзья, не удивляйтесь моей слабости… Сейчас я плакал по тому, чего не вернёшь, и по тем, кого не вернёшь… И я клялся сам себе беспощадно бороться, пока сил хватит, с врагами заклятыми.

Бороться, чтобы спасти хотя бы то, что ещё возможно спасти. Жизнь и будущее деток этих. Нашу землю… И если недавно я шёл в Запорожье, чтобы не остаться одиноким, то теперь я знаю, что иду в Сечь, к Серко, для того, чтобы помочь ему своей саблей защищать свой народ и его землю! Если и вы так думаете, то заклинаю вас, братья, идти вместе со мной.

Вы слышите, как взывают эти руины о мести! Вы видите, до чего довели нас неразумные гетманы — до полного разорения нашей державы, до полной гибели…

— Ну, виноваты не только они, — вставил Арсен.

— Конечно, не только они, — согласился Палий. — Но прежде всего — они!.. Припомните: Юрий Хмельницкий двадцать лет назад владел обоими берегами Днепра и было у него шестьдесят тысяч казаков, кроме запорожцев.