Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Так что либо вы пришли сюда добровольно, либо явились с незаконными намерениями. Представляю, как то или другое отразится на вашей репутации!

Шарлотта снова принялась осыпать его ругательствами и дергать за стягивавший ее запястья галстук, пока не заболели руки. Стюарт с легкой улыбкой наблюдал за ней.

– Буду представлять эту картину каждый раз, когда придется надевать этот галстук, – заявил он, когда она, уставшая, запыхавшаяся и взбешенная, немного угомонилась.

Стараясь сдержать гнев, Шарлотта подняла глаза к потолку.

Она поняла, что Дрейк наслаждается каждым ее взрывом. Он в восторге от того, что сумел вывести ее из себя. Ей хотелось помешать ему радоваться, но как это сделать? Если она будет его игнорировать, кто знает, на что он способен, чтобы ее спровоцировать? И не в ее натуре лежать тихо и спокойно.

– Да, правильно, – кивнул Стюарт, подавшись вперед, чтобы лучше ее видеть.

Темные глаза Шарлотты сверкнули.

– Воспоминание о вас в моей постели навечно будет связано с этим галстуком.

Она ничего не ответила, но он почувствовал неистовство ее эмоций. Эта женщина красива, когда она спокойна и сохраняет самообладание. Но когда она сердится… о господи, что это за зрелище! Щеки раскраснелись, не стесненные корсетом груди подрагивают от каждого негодующего вздоха, глаза мечут молнии.

Его взгляд скользил по ее телу, вытянувшемуся на его кровати. Она была тоньше, чем он думал, хотя изгибы были приятно округлыми. Поскольку ее руки были подняты над головой, пиджак сбился на плечах и под подбородком.

Стюарт протянул руку и стал расстегивать пуговицы.

– Уберите руки, – прошипела Шарлотта, пытаясь увернуться. Но Стюарт нахмурился и сосредоточился на пуговицах. Наконец последняя выскочила из петли. Под пиджаком была только тонкая полотняная рубашка. Он развел полы пиджака.

– Я сказал, что не коснусь вас.

Он поднес свечу ближе.

– Пристальный осмотр еще никогда никому не вредил.

Она стала извиваться, но добилась только того, что пиджак распахнулся еще шире.

Стюарт улыбнулся.

– Но если бы я коснулся вас… о, что бы я тогда сделал? Вы знаете, я хочу вас. Не желаете также узнать, как бы это было? Что бы я сделал, чтобы ублажить вас? А я хочу ублажить вас. Я не ложусь в постель с женщинами только ради собственного удовлетворения.

В ее взоре блеснула злоба. Он оперся локтями о матрац."

"– А вы крепкий орешек, верно? Думаю, вы отвергли бы любые наслаждения только назло мне.