Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Разве это может что-то между нами поменять?

— Разумеется, нет, — Марк притянул меня к себе и провел большим пальцем по губам. — Я просто хочу посмотреть на твою волчицу… мой волк не может дождаться встречи, — таинственно прошептал Марк мне в губы и начал приближаться.

— Фу-у-у. Бесстыдники! Забыли, что тут у вас в комнате несовершеннолетний сидит, — возмущенно вскрикнул Рихард и подскочил. — Пойду, подкреплюсь, — я рассмеялась, Марк поддержал меня."

"А стоило только двери закрыться, как тот набросился на меня.

Или я на него, сложно было понять. Марк жадно впился в губы, терзая их и прокусывая. Я не отставала от него, полностью отдаваясь страсти. И только лишь, когда он оторвался, чтобы дать мне возможность глотнуть воздуха. Успела спросить:

— Сколько я была без сознания?

— Двое суток. И ты права, я просто забылся рядом с тобой. Потерял голову, как мальчишка. Тебе стоит сначала подкрепиться прежде, чем набрасываться, — с этими словами он отстранился от меня, а я разочарованно простонала.

Хотя правда и была в его словах. Я слишком давно нормально не питалась и ослабла.

Марк взял телефон с тумбочки и начал диктовать заказ, явно позвонил в ресторан. Я же решила пока сходить в ванную комнату, хоть и была чистая. Думать о том, кто обо мне заботился было… стыдно. Ведь кроме запаха Марка и Рихарда я больше никакого не уловила. А значит, это Марк мыл меня и раздевал, после того как я отключилась в лесу.

Не стесняясь своего голого тела, я прошла в ванную, явственно ощущая на своей выдающейся пятой точке жадный взгляд альфы. Встала перед зеркалом и ужаснулась тому безобразию, что творилось у меня на голове. Белоснежное орлиное гнездо. Опустила взгляд на то место, куда пришелся удар ведьмы и ничего не обнаружила там. Хотя думала, что тот вымораживающий холод просто прожжет меня до костей. Подняла руки и тоже осмотрела их. Ничего от странных надписей не осталось.

Маринэлла хотела убить меня и у нее не получилось? Решила отомстить таким образом за неверность супруга и мое рождение? Или Маринэлла сделала это для чего-то другого. Вряд ли бы… мой отец обрадовался, если бы та убила меня… В прочем утверждать я не могла, ведь совершенно не знала его, да и его последний сожалеющий взгляд, которым он наградил меня перед уходом, оставил неизгладимый след в моем сердце.