Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Там был русский блокпост с бронетранспортером и солдатам принято было платить, чтобы они обеспечивали мирный характер обмена — все-таки бронетранспортер был серьезным подспорьем в таких ситуациях. Обмен как здесь, так и тут происходил по негласно утвержденному обычаю. Несколько машин с боевиками — точное число не оговаривалось — подъезжали с обеих сторон к кругу и останавливались так, чтобы создать полукруг с обеих сторон. За машинами укрывались бойцы, а снайперы отходили еще дальше и залегали, вместе с русистами обеспечивая честность обмена.

Дальше — из машин выходи высокие договаривающиеся стороны, они сходились на центре круга. Шахады на кизлярском круге не было, потому что тогда договаривались с русистами, а русистам наплевать на шахаду. Если речь шла о совсем уж острых вопросах, или между высокими договаривающимися сторонами была кровная месть — то с собой обычно брали старейшин из близлежащих сел, потому что при старейшинах устраивать перестрелку как-то не комильфо. Впрочем, некоторых не останавливало и это.

"Переговоры длились иногда несколько минут, иногда несколько часов. После того, как высокие договаривающиеся стороны приходили к соглашению, начинался обмен. Если пеняли заложника на заложника или нас арестованного в Русне боевика — то обмениваемых выпускали из машин, и они шли навстречу друг другу, стараясь не побежать — сцена напоминала те, которые разыгрывались на «мосту, по которому не возвращаются»[62] — если бы чеченцы знали, что это такое, то непременно нашли бы сходство.

И гордились бы этим.

Если заложника обменивали на деньги — то наступал этап пересчета денег. На русском блок-посту всегда хранили машинку для счета денег и детектор подлинности, высокие договаривающие6ся стороны брали их в аренду и считали. Часто проверяли каждую пачку — в Ичкерии в ходу были иранские подделки доллара, очень качественные, выявить их было очень сложно. Иногда — деньги считали русские солдаты, потому что чеченцы не доверяли никому и ничему.

Потом — разъезжались. Это был самый опасный момент, особенно если была кровная месть — сохранялся соблазн ударить из всех стволов в последний момент, потому что намус[63] — стоит намного дороже денег. Снайперы покидали свои лежки в самый последний момент.

И здесь, в Новой земле, где хватало места с лихвой и всем — ничего не изменилось. Совершенно — ничего…

Несколько машин, поднимая за собой столбы пыли, катились по направлению к Гумсе.