Name: Чужак из ниоткуда-3
Author: Алексей Евтушенко

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Где-то в небе стрекочет немецкий аэроплан. Слышно далёкое уханье гаубиц. Ряды колючей проволоки на горизонте с одной стороны, и лес с сожжённым хутором на опушке — с другой. Размокшая земля под ногами. Запах гари и дерьма.

Я тряхнул головой. Да уж, воображение у вас, товарищи Серёжа Ермолов и Кемрар Гели, не откажешь. Но каков прадед, а? Чистый актёр, так в образ войти за одну секунду!

Тем временем прадед снова взял рюмку в руку и продолжил.

— Прожил я на этой земле уже ровно девяносто два года. А выпил столько… — он покачал головой.

— Вот ежели бы в эту избу, — указал он на избу деда, — налить горилки, как в чарку, то через винця [1] полилась бы. Ни о чём не жалею. Но если бы мне сказал мне Господь, — Евсеич, хочешь ещё столько прожить? Я бы ответил, — Не откажусь, Господи.

— Бога нет, деда, — сказал дядя Гена.

— Для безбожников нет, для христовых есть. Я — христов, и никогда от Бога не отрекался. Но мы не об этом сейчас. За детей, внуков и правнуков! — он поднял рюмку, лихо опрокинул её в рот, сел, вытер усы и затянул:

Ой, на, ой на гори та женци жнуть,

А по пид горою, яром-долиною козаки йдуть!

Дядья с дедом переглянулись и складно подхватили:

Гэй, долиною, гэй, гэй! широкою, козаки йдуть!

Прадед пристукнул кулаком по столу и вывел чистым молодым голосом:

Попе-попереду Дорошенко,

Веде своє вийсько, вийсько запоризьке хорошенько [2]

Я взял его рюмку и перевернул винцями вниз.

Ночевал я вместе с охраной в избе прадеда, которая стояла у самого берега реки.

— У меня пусть поживут, Витька, — заявил прадед своему сыну, а моему деду, когда настала пора распределять гостей на ночлег. — Надя с Петром и маленькой Ленкой у тебя, а Серёжка со своей охраной — у меня. У тебя места на всех не хватит.

— Чего это не хватит? — обиделся дед. — Ребят можно в бане поселить. Там тепло, чисто…

— Ты их ещё на чердак засунь, — сказал прадед. — Они же охрана, рядом должны быть, понимать надо.

Дед вопросительно посмотрел на Бориса и Антона, те кивнули головами, подтверждая слова прадеда.

На том и порешили.

Это были чудесные две недели самого настоящего глубокого отдыха.

Я спал, как убитый, в избе прадеда на деревянном топчане.

Завтракал свежим хлебом, макая его в мёд и запивая парным молоком (у деда с бабушкой была самая настоящая корова, и бабушка её доила!).

Бегал на реку с двоюродными сёстрами, с которыми быстро сроднился и подружился.