Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В то время, как я брался за это произведение трижды, и трижды откладывал, не в силах нырнуть в его глубины. При этом я понимал, что роман хороший, но… В конце концов, вспоминал я анекдот, чукча не читатель, чукча писатель. Потом как-нибудь прочту. Если время и желание найду.

Ещё она хорошо разбиралась в поэзии и, как выяснилось, сама писала стихи. Во многом незрелые, но в них уже чувствовался талант настоящего стихотворца — дайте только срок.

Собственно, на сочинительстве мы во многом и сошлись. Потому что я тоже начал сочинять.

Но не стихи — фантастические рассказы.

Зачем? Сам толком не знаю. Если первый свой рассказ «Случай на речке Кушка» я писал исключительно для гонорара (ладно, ещё было интересно, получится или нет) и был он документальным, то теперь, когда недостатка в деньгах я уже не испытывал, исключительно потому, что очень сильно захотелось.

Вот захотелось — и всё.

Поэтому я купил себе шикарную немецкую пишущую машинку Erica, обычную и копировальную бумагу и за неделю, работая по вечерам, написал два рассказа.

Первый назвал «Экскурсовод». В нём говорилось о человеке, чьей профессией было водить экскурсии в прошлое. В какой-то мере навеяно рассказом американского писателя Рэя Брэдбери «И грянул гром», но совершенно о другом. Основная идея рассказа Брэдбери заключалась в том, что из-за причинно-следственных связей путешествия в прошлое опасны: раздавил случайно бабочку в мезозое — получи другое общество в своём времени. У меня же говорилось, что опасность вовсе не в этом, а в том, что прошлое может так захватить человека, что он изменит своему настоящему.

Но будет ли это изменой в прямом смысле слова — тоже вопрос.

Второй — «Мусорщик» — рассказывал, с какими трудностями и опасностями могут столкнуться люди светлого коммунистического завтра, очищая земные океаны от всевозможного мусора, накопившегося в результате безудержного потребления и гонки вооружений отсталых капиталистических времён.

Получается, оба рассказа так или иначе были связаны со временем. Ничего странного, учитывая мои обстоятельства — у кого чего болит, тот о том и говорит.

Будучи уже немного знаком с тем, как делаются у нас дела, скромничать я не стал. Но и давить уже имеющимся авторитетом и административным ресурсом тоже. Просто позвонил старому знакомому — корреспонденту «Комсомольской правды» Аркадию Горскому.

— Ермолов? — послышался в трубке бодрый голос корреспондента. — Серёжа, ты, что ли?

— Он самый.

— Сам господь, которого нет, тебя послал.