Дань псам. Том 1 читать онлайн

Пол в дальнем конце зала пересекала расселина, как будто сама земля разверзлась и поглотила алтарь вместе с постаментом. Из дыры валил раскаленный пар и веяло жаром.

Печальный Верховный жрец подошел к краю расселины и повернулся к Маппо.

– Врата Огни ждут тебя, трелль.

Маппо взглянул вниз.

В расселине тек бурлящий поток расплавленных камней.

– Перед тобой видение из иного мира, – пояснил жрец. – Иначе бы Даруджистан уже превратился в пылающий шар огня, яркий, словно новорожденное солнце. Здешние пещеры наполнены газом.

– Если я туда спрыгну, то тут же зажарюсь.

– Именно так. Я догадываюсь, о чем ты подумал.

– О чем же?

– Ну и врата.

– Да, что-то в этом роде.

– Тебе следует оградиться от этих сил, пройдя упомянутый мной ритуал. Маппо Коротышка, ты готов?

– В чем суть ритуала? Наложите на меня какое-нибудь защитное заклятие?

– Нет, – ответил жрец чуть не плача. – Мы омоем тебя кровью."

"Баратол Мехар видел боль в глазах Скиллары, когда та ненадолго погружалась в себя. Даже Чаур инстинктивно держался рядом с ней, словно пес, который оберегает раненого хозяина.

Почувствовав на себе взгляд Баратола, Скиллара тут же расплывалась в широкой улыбке, и сердце отзывалось ноющей болью, словно кулак после удара о запертую дверь. Кузнец был уверен, что перед ним самая прекрасная женщина на свете, хоть красота ее заметна лишь со второго, а то и с третьего взгляда, как цветок в тенистых джунглях. И боль в ее глазах еще больше усугубляла его страдания.

Все-таки Резчик – непроходимый тупица.

Да, здесь не обошлось без другой женщины – первая любовь, скорее всего, – но ее ведь уже нет. Пора оборвать этот якорь, нельзя же вечно тонуть. Всему виной молодость, конечно, и ловкое обращение с ножами едва ли заменит умение справляться с испытаниями, которые уготовил тебе мир. А уж тоска по тому, что уже не вернешь, – это бессмысленная трата времени.

Свою тоску Баратол давно оставил позади – где-то в пустынях Семи Городов. Разбросанные трупы, насмешливый хохот, маскирующийся под завывания ветра, неподвижная ящерица, будто подарок в протянутой обугленной руке.

Мгновения безумия, в которые Баратол роптал на безжалостность времени, – причем задолго до того безумия, что захлестнуло Арен, когда появились т'лан имассы. «Слишком поздно», – говорило время, и ничем этого не исправить: ни кровью, пролитой в честь бога, ни готовностью вырезать себе сердце. «Слишком поздно». Эти слова звучали насмешкой, издевательством, которое рассудок не в состоянии стерпеть.