Дань псам. Том 1 читать онлайн

Вдоль Бурой бухты задорно шлепали длинноногие птицы, выхватывая клювами блох и прочую мелочь; на плавучих островках нечистот вдали от берега гнездились ящероутки и с шипением вторили каждому колоколу, в унисон с городской клепсидрой, и их гомон плыл над озером Азур. Почему, однако, ящероутки так привязались к придуманной человеком системе отсчета времени – вопрос, на который ученые еще не нашли ответа, несмотря на многовековые исследования. Впрочем, зловонных тварей заботило не то, сколько людей обязаны им работой, а как бы выманить из мутной воды угрей, чтобы те проглотили отложенные яйца.

Скорлупа у них прочная и не поддается перевариванию, поэтому, когда чешуйчатые детеныши выколупываются оттуда, они могут сразу до отвала наесться угревыми внутренностями.

Зачем, спрашивается, нужны все эти описания природы, если мальчишка просто бежит, а его длинные, выгоревшие на солнце волосы просто гривой развеваются на ветру? А затем, чтобы еще раз подчеркнуть, сколь незначительно все вокруг – даже это дитя, подобное лепестку, кружащемуся в теплом летнем воздухе.

В блаженном безразличии ребенок лишь смутно помнит кошмар, увиденный накануне (и днем ранее, и за день до этого, и так далее) – кошмар, в котором ему привиделось жестокое лицо с едким взглядом, способным прожечь насквозь темнотой своих намерений. Это лицо будет преследовать его каждый день с тем, что полностью противоположно безразличию, и забывчивость дорого обойдется мальчишке, бегущему вверх по склону холма, где под редкими деревцами толпятся мрачного вида козы.

Ибо оборотной стороной блаженного безразличия является суровая ненависть. Что для одного ребенка дар, для другого – боль. Уделите мгновение запуганному зверю по имени Снелл и тем порывам, что терзают его, заставляя мучить нежеланного брата. Он тоже упивается безразличием, этот коренастый, плечистый тиран, перед которым поджимают хвосты бродячие одичалые псы: чувствуют, что он один из них, да еще и самый злобный в стае.

Ощущение силы распирает малого изнутри, пока он упрямо преследует свою жертву, явно намереваясь на этот раз не просто побить его – о, не просто! Поселившаяся внутри злоба расправила свои черные, волосатые, как у паука, лапы; ладони тоже превратились в пауков: да, в пауков – с клыками, когтями-крючьями и угольно-черными глазами. Ими можно рвать, а можно жалить ядом… Или и то и другое сразу!

У малого тоже были камни.