Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И моё знание о том, что было - самое сильное наказание, которому я могла себя подвергнуть, потому что сильнее меня самой меня вряд ли кто-то осудит. Нет, я должна остаться, чтобы пережить это всё до конца.

Взгляд зацепился за огромный стеллаж, который занимал почти всю стену в гостинной. В прошлый раз я сильно не всматривалась, не до этого было, зато Ваньке он вроде запомнился. Ещё бы! Это как та шкатулка сокровищ, о которой я думала, вот только у меня это были ощущения, а Дамира - вещи.

На полках стояло огромное количество предметов, фотографий, сувениров и прочих безделушек, которые люди обычно сохраняют на память. Медали, футбольный мяч, путеводители, фигурки, детские корявые рисунки, какие-то книги… и снимки, много снимков. В рамках и без, прикреплённые к огромному пано. Я безошибочно находила на них маленьких Дамира и Стаса… Где-то они были сняты в одиночку, где-то напару, а где-то - в окружении семьи... Это вообще оказалось вдруг удивительно - наблюдать за тем, как парни росли и менялись.

На самом почётном месте стояли две рамки, на одной из них была молодая пара восточной наружности: женщина держала на руках младенца, а мужчина с каким-то непередаваемым теплом в глазах смотрел на свою жену и маленького Дамира. А в том, что это были его настоящие родители, я даже не сомневалась, сходство было на лицо.

На второй фотографии была запечатлена огромная семья, расположившихся на диване. В центре сидели мужчина и женщина, и тоже с ребёнком, поза была другая, но взгляд был подобен тому, что читался на лицах четы Бероевых с предыдущего фото - тихое умиротворённое счастье.

Мужчина был копией Стаса… Вернее это Стас был копией отца, только чуть моложе и… распущенней, что ли. В приёмных родителях Дамира меня удивила молодость: оба и на сорок-то не выглядели, а уже имели такого взрослого сына. И это немного ставило в тупик. Впрочем, они вообще были интересной семьёй. Чего только стоила куча детей, помимо Дама и Стаса, сидящих здесь же, на диване.

Длинный стройный парень со светлой чёлкой, уложенной набок, и надменным взглядом. И ещё один паренёк, чуть более коренастый и широкий в плечах, но безусловно взявший в себя черты обоих родителей. А вот две девочки-близняшки вдруг оказались белобрысыми и не похожими ни на кого напрямую, но безошибочно выдававшими свою принадлежность к большому семейству мимикой и улыбками.