Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Когда я влетел на крейсерской скорости в приёмную, Аллочка стояла ко мне спиной, а на столе лежал большой букет цветов. «Новый поклонник?» — только и успел подумать, прежде чем она резко обернулась и… Твою мать! Счастье, что бумаги в пластиковой папке.

— Ой! — и это всё? Выплеснула на меня полную вазу воды и «ой»? А вот и нет. Схватила салфетки, и вытерла, громко при этом извиняясь, моё лицо. А ничего, что у меня рубашка спереди насквозь мокрая? «Спокойствие, Вадим, только спокойствие. Тебя бабушка учила, что женщин обижать нельзя» — успокаивал я сам себя, костеря в мыслях секретаршу.

Шагов моих она, видите ли, не услышала. Хорошая секретарша должна факс на слух принимать, не говоря уже о том, чтобы услышать топот спешащего к начальству юриста.

— Алла, остановись. Всё нормально. Бывает.

— Я испугалась. Прости…"

"— Прощаю, только мне бежать надо. Если сейчас не принесу папку, меня Морозов убьёт, — отстранил смущённую девушку и прошёл в кабинет. Вежливо поздоровался с замами и протянул Старому Лису папку.

Он удивлённо посмотрел на меня. Пожал плечами в ответ на невысказанный вопрос, мол, всякое бывает. К примеру, локальные дожди в приёмной. Почувствовал чей-то напряжённый взгляд… Поднял голову и встретился с жаркими зелёными глазами. Морозов стоял за стулом Веллера, и смотрел прямо мне в лицо. Точнее, немного ниже. Проследил траекторию его взгляда и понял, что стараниями одной милой девушки у меня сквозь мокрую ткань рубашки, видно напрягшиеся от прохлады соски.

И не только. Алла не пожалела воды. Ткань прилипла, и теперь отчётливо видны кубики на моём животе. Бесплатный стриптиз заказывали, твою мать? От взгляда Морозова у меня по спине мурашки пробежали и эмигрировали куда-то вниз. А оттуда начала подниматься горячая волна, заливая мои щёки проклятым румянцем. Да что же такое-то со мной происходит? Отобрать у Веллера папку и прикрыться? Инстинктивно сложил руки на груди. Смущённая барышня, блин. Ну, Аллочка-снайперша!

— Моя помощь больше не требуется? — спросил у Морозова.

Он, наконец-то, оторвался от созерцания моего тела и удивлённо хлопнул густыми чёрными ресницами.

— А почему у Вас рубашка мокрая, Вадим Петрович? — вопрос Морозова заставил обратить на меня внимание теперь уже и его замов.

— Попал под дождь, — Тимофей Ильич скептически поднял чёрную бровь. — Случайно испугал вашу секретаршу, она выплеснула на меня полную вазу воды.

— То радикулит, то испуг.