Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

При группе ты нас называешь «декан Алмор» и «госпожа Дарк», а то остальные подумают, что им тоже можно. А мы ведь все-таки преподаватели.

— А им нельзя? — просияла девочка.

— Нельзя, — кивнула я.

— Ух ты-ы-ы-ы! — восторженно протянула она, даже забыв про «вредного мальчишку». — Я никому-никому не скажу, что мне можно! Вот они обзавидуются, когда узнают!

Я заговорщически кивнула и пересчитала группу. Пятнадцать человек. Трое остались под присмотром госпожи Тиэльской: кто-то подхватил простуду, кто-то, стащивший несвежие продукты с кухни, маялся животом.

Последнего госпожа Тиэльская лечить магически отказалась и перешла на традиционную медицину в целях вразумления неразумного обжоры.

К тому времени к воротам Академии уже прибыли королевские… телеги. Каретами это назвать у меня язык не повернулся. Разве что, готова поспорить, дерево для них было чуть дороже, чем для обычных селянских повозок, но внешний вид… Перед нами прогарцевала пантера, кокетливо виляя хвостом, запрыгнула в первую же телегу и перевернулась пузом кверху, растопырив лапы.

— Ой, какой забавный! — хлопнула в ладошки Полли и вскарабкалась следом за ним. Интересно, она в курсе, что «забавная киса» и «вредный мальчишка» — один и тот же человек? Простите, оборотень.

Понимая, что именно за этими двумя из всей группы нужно присматривать больше, чем за кем-либо, я со вздохом вскочила на ту же телегу. Напротив меня приземлился верлен, сообщив, что в любую из остальных повозок он бы уже не влез.

Мы тронулись с места, плавно покачиваясь. Солнце светило вовсю, ветер трепал волосы. Пантера свесила язык, решив, видимо, изобразить кого-то из рода собачьих, а Полли радостно чесала ей шею с подбородком и мяла уши.

Я разглядывала город, словно впервые в нем оказалась. Позолоченные купола часовен и соборов ослепительно сверкали в солнечных лучах. На балкончиках невысоких домов пестрели различные цветы, стены и ограды украшал плющ. Городские кошки разбегались из-под копыт лошадей, жители сновали туда-сюда с корзинками и коробками, а из булочной на углу доносился потрясающий запах свежеиспеченного хлеба.

Я довольно зажмурилась, греясь под солнцем и наслаждаясь мягкими ароматами сдобы, мечтая отломить еще теплую корочку от какой-нибудь плетенки с маком и бессовестно ею захрустеть.

Все-таки до чего приятно выбраться из границ Академии, где постоянно одни и те же лица, а гулять можно только во дворе или на кладбище.