Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

К нам подскочил лохматый мальчишка, улыбающийся во все четырнадцать зубов.

— Господин желает говорить с новым рабом, — протараторил он, пялясь на меня во все глаза.

Без лишних слов старик подхватил меня под локоть и потащил к господской ложе.

Мой «хозяин» оказался статным суховатым мужчиной лет сорока. Смешливые серые глаза оглядели меня с ног до головы, губы изогнулись в довольной усмешке.

— Похоже, мне наконец-то повезло, старина, — бросил он Гринвальду. — Чудесный экземпляр.

— Мне кажется, вы всегда отличались везением в таких делах, мой господин, — учтиво ответил он. — Да и наш поставщик еще ни разу нас не подводил.

— Как тебя зовут? Откуда ты? — спросил оборотень на этот раз у меня.

Настоящего интереса я в его голосе не заметил, поэтому снова предпочел промолчать.

— Он не слишком-то разговорчив, мой господин.

— Тем лучше. В нем чувствуется боец.

Оборотень обошел меня по кругу, внимательно разглядывая, словно товар на прилавке, и мне отчаянно захотелось наглядно ему продемонстрировать, что боец во мне не только чувствуется, но и будет весьма не против что-нибудь ему сломать.

Выдержка взяла верх — образ послушной овечки мне сейчас приносил куда больше пользы.

— Я видел как-то эльфа у Гарриса, тот еще слабак. Но тот был светлый. Подозреваю, что старый хрыч его не столько ради боев держит, сколько для постели. — Хозяин каркающе рассмеялся. — А этот вроде подает надежды. Гринвальд, я хочу, чтобы завтра ты выставил его на Арену.

— Но завтра бои средней лиги, может, стоит сначала испытать его в низшей? — осторожно уточнил старик.

— Я в нем не сомневаюсь, — усмехнулся оборотень. — К тому же мало кто поставит на темную лошадку в средней лиге. И я заработаю больше.

— Как прикажете, мой господин.

Меня ударом заставили склониться в глубоком поклоне, а затем потащили обратно в камеру.

— Сильно поранили? — на ходу поинтересовался старик.

— Ерунда.

— Если хоть что-то не так, говори. Граф не жалеет денег на знахарей.

— Учту.

И вот я снова остался один в четырех стенах. Настроение было наипаршивейшее.

С утра меня впервые вытащили на так называемую тренировку. И не меня одного. В загоне оказалось еще пятеро счастливчиков. Все они были людьми, уставившимися на меня с откровенным любопытством, которое во взгляде всех вокруг уже начинало безудержно раздражать.