Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Представить, чтобы Ли разоткровенничался, было сложно.

— Что с твоей магией приключилось? — внезапно спросил он, резко сев и одарив меня испытующим разноцветным взглядом. — Не спрашивай, откуда я знаю, тут только полный идиот или Полли не догадается. Какие-то самостоятельные на лекциях, не смогла раскидать кучку неудачников, когда похитили демоницу, во время драки с деймиантами — махала палкой, которую я же тебе и притаранил, вместо того чтобы разметать всех парочкой заклятий. Как думаешь, откуда я догадался, что ты колдовать не можешь?

— И в кого ты такой наблюдательный?

— В маму с папой, — фыркнул он.

— Они тоже поразительно быстро замечали, когда прислуга пыль плохо протерла или очередной раб слишком лениво вкалывает на плантации… — и, уловив мой озадаченный взгляд, ухмыльнулся: — Нет, то есть всем можно, а нам нельзя? Это же не Гремор ваш сказочный. Рабовладение и арены — все, чем оборотни живут, промышляют, развлекаются.

— Арены?..

— Да, отбирают среди бедолаг, пашущих в огороде, тех, кто более-менее зрелищно бьет морды — друг другу или стражникам, без разницы, — и выпускают на потеху зрителям. Победил — молодец, проиграл — плохо, умер — ай какая неприятность, придется нового покупать. — Парень невесело усмехнулся.

— Звери какие-то… — проговорила я, невольно хмыкнув.

— Оборотни, — с важным видом поправил меня Ли. — Самое парадоксальное, что тот, кто вчера ржал и улюлюкал, требуя добить очередного бойца развлечения ради, на следующий же день может с чинной рожей спокойно изгнать из государства того, кто убил случайно.

— Изгнать… — Я вздрогнула от поразившей меня догадки. — Ты…

— Не бери в голову, — отмахнулся оборотень и отбросил отросшую челку с глаз, демонстрируя обычно прикрытый волосами узор, петляющий от виска к шее:"

"— Моя самая любимая метка. «Свобода». Точнее, у оборотней она называется несколько иначе, но я ее читаю именно так. У нас вообще каждая, даже самая маленькая, точка имеет свое значение.

Ставят их в зависимости от заслуг и возраста, а еще отдельные символы обозначают принадлежность к какому-либо роду. Что-то вроде документа для установления личности, — улыбнулся он. — И вообще, я сделал все, что мог, чтобы вытянуть тебя на откровенность. Колись, что с твоей некромагией приключилось.

Я вздохнула, но про легион рассказала. Оборотень присвистнул.

— Хриссово.