Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Людей, мол, мертвых последние три дня находят, да иссушенных, словно всю кровищу из них выпили! Поди вампир какой закрался в Гремор да наводит тут страх всякий… Быстрее бы отловили уже кровопийцу.

Я с трудом сдержала смешок. К числу предрассудков, проявленных за последний день селянами, прибавился еще один, самый популярный. Вампиры, пьющие человеческую кровь. Еще бы сказали, что в летучих мышей превращаются.

Надо как-нибудь в село Мефисто Феля заманить, его обличие как раз подходит под придуманный в глубинке образ вампира.

Авось совершат самосуд, и Лессу в Академии с ним мучиться не придется.

Утром вернулась Финая. Я протянула ей дырявую простыню, поведала историю о напуганном мальчишке, мы посмеялись, после чего меня накормили пирожками с картошкой, всучили еще несколько штук с собой вместе с моим «залогом» и заслуженными пятью золотыми, и я с чистой совестью отправилась в дорогу.

Уже на повороте бабуля меня окликнула по имени. Я оглянулась, Финая почти меня нагнала:

— Ой, ты вот только по Каринскому тракту не иди, опасно там, деточка.

"— Чем же это? — нахмурилась я. Странным со стороны бабуськи было внезапное беспокойство о сохранности жизни некромантской.

— Бесовщина там какая-то, сегодня вот возле церквушки бабки рассказывали, мол, что-то там людей прямо как вот до дна выпивает!

Сравнение было красочное. Выпитые до дна люди произвели на меня чуть больше впечатления, чем «мертвые иссушенные».

— Значит, мне точно туда надо, — улыбнулась я.

— Накажу злого вампира-кровопийцу!

Бабка всплеснула руками:

— Значит, точно кровопийца! А мне бабки доказывали, некромансер-некромансер… А я им говорю — как пить дать, вампир! Вот те крест! Ну удачи тебе, деточка, ты себя береги…

— И вам здоровьичка. — Я усмехнулась и, тихо хихикая, зашагала к Каринскому тракту.

Но на полпути меня поймала врасплох гроза. Что-то зачастили дожди в наши края. Я накинула темно-серый плащ с широким капюшоном, желая спасти хотя бы часть одежды от промокания насквозь, и с самой искренней радостью разглядела впереди придорожную таверну.

В нее я ворвалась практически бегом, выжала плащ на пороге, поздоровалась с трактирщиком, окинула взглядом через окно небо и, отметив, что просвета не предвидится, поинтересовалась, нет ли у них комнат.

Комнаты были, целая одна, последняя оставшаяся свободной, я вытряхнула на стойку несколько серебряных монет и поднялась на второй этаж.