Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Белоусов младший имел репутацию прекрасного бойца, и человека с отменным чутьём на опасность, так что одним своим присутствием, он сильно облегчил жизнь охраны.

Дарья и Елена, тоже находились рядом, идя клином чуть впереди вместе с тремя мужчинами, раздвигавшими зазевавшихся посетителей.

В павильоне их уже ждала депутация от благотворительных обществ России, и Любаву отвели к креслам и столу со сладостями, а охрана встала вокруг контролируя и то, что происходило рядом и вокруг.

Дарья и Елена сели рядом с Любавой изображая компаньонок, а не охрану, и живо участвовали в разговоре, особенно Дарья Соломина, которая не понаслышке знала о порядках в детских домах.

— Князь, послушайте. — Друцкий с сердитым выражением лица подошёл к Николаю, и хотел чего-то ещё сказать, но Николай ласково взял княжича под локоть правой рукой, защемив ему локтевой нерв, от чего слова в буквальном смысле застряли в глотке майора.

— Нет это вы послушайте любезный. — Николай говорил негромко, но чётко и ясно.

— Мне в общем всё равно с кем там любезничает цесаревна. Это только её дело и дело её визави. Но вот её безопасность это уже наша забота. И если вы, ещё будете мешать нам защищать нашу принцессу, то скоропостижно умрёте от апоплексического удара. Если мне не верите, спросите своего отца. Он наверняка в курсе как это бывает.

Со стороны они выглядели как два приятеля, что-то негромко обсуждавшие, и только выпученные словно у рака глаза Друцкого, могли навести на какие-то мысли, но охрана прекрасно понявшая смысл всей сцены не собиралась делиться с журналистами, а публика больше смотрела на Любаву.

Начерно решив вопрос с Друцким, Николай огляделся, проверяя все ли на месте, и поскольку находился в паре метров за спиной Любавы, прислушался к разговору."

"За круглым столом сидело полтора десятка дам, и пара мужчин, в праздничных одеждах, и со всей почтительностью внимали той которая выступала от лица всех.

Дама, представлявшая общества призрения и прочие попечительские учреждения и организации, уговаривала Любаву поспособствовать принятию петиции к царю, с просьбой увеличить финансирование, и разрешить организациям самим заниматься усыновлением.

Любава явно неготовая к такому повороту как-то беспомощно оглянулась, но увидела хищную улыбку Дарьи, и одними глазами спросив в чём дело, но в ответ подпоручик только улыбнулась, и обращаясь к женщинам сказала.