Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

А ежели у нас и штаб, и такие две точки, будут тут, то стало быть их нужно отсекать дополнительными дверями, с караулом.

— Шифровальщики? Узел связи? — Глаза у полковника стали подниматься вверх.

— А ещё криминалисты, вооруженцы, медслужба, снабжение. Впрочем, это вроде у нас уже есть. А вот охраны перевозок, нет. А должна быть. — Николай достал из папки, которую держал в руках лист бумаги. — Я вам тут набросал оргштатную структуру. Ознакомьтесь. И, вот что, Пётр Ефимович. Государь это дело отметил особо. Времени у нас совсем мало, и нужно шевелиться быстрее.

Я ознакомился с выводами инспекции Канцелярии Государя, и против вашей фамилии стояло — отличное знание службы, исполнительность и слабая инициативность. Так что у вас отличный повод исправить положение. Вы ведь не собираетесь вечно ходить в полковниках? Поезжайте к армейским контрразведчикам, посмотрите, как у них всё устроено, в полицейскую управу Москвы, и другие учреждения. А завтра мы с вами сядем вместе, и чуть изменим планировку здания.

Генерал от кавалерии Яков Григорьевич Жилинский, начальник Его императорского Величества личной Канцелярии, принял Белоусова — младшего незамедлительно, так как понимал, что по пустякам, свеженазначенный заместитель начальника Охранной Стражи, беспокоить не будет.

— Николай Александрович. — Жилинский встретил молодого Белоусова почти у самых дверей, что было знаком глубочайшего расположения, и усадил его на гостевой диван.

Но Николай не расслаблялся, и присев на самый краешек, начал излагать свои соображения по устройству штаба Охранных Войск.

— Понимаете, ваше превосходительство, получается так, что все силы наши будут распылены тонким слоем по всей России, и управлять ими мы сможем лишь по телефону, радио и курьерами. И в таком разрезе, нужно отдавать половину третьего этажа под узел связи, оставшуюся половину под обеспечение, да выкупать ближайшие земельные участки, под автопарк, склады оперативного хранения, и оружейные склады…

Жилинский слушал Белоусова, и признавая правоту молодого генерала, удивлялся тому, что государь, словно зная, что тот кинется всё переделывать, повелел выделить из личного фонда десять миллионов рублей, на всяческие хотелки младшего.

А ещё пять на доделки главного, когда приедет принимать дела Лавр Георгиевич Корнилов, который сейчас находился в экспедиции в горах Тибета.

Николай протянул составленный по всем правилам лист требования на войсковое имущество, и кадровый состав, адресованный на высочайшее имя.