Дело «архаровцев» читать онлайн

Он говорил то же, что и на пресс-конференции 12 февраля, которая так и не пошла в свет. Причина проста: видео – все же документ, а формат закрытой встречи, на которой ни видео, ни аудиозаписей не велось, давал возможность при необходимости отречься от всего сказанного.

А необходимость отречься могла появиться. Вот, например, сравните тезис «По его словам, к охоте готовились за полгода. Организатором охоты был В.Я. Каймин» со словами Банных о том, что в новогодние каникулы ему позвонил Косопкин, предложил поохотиться и Банных сорвался из Индии в Горный Алтай.

Кого при этом считать организатором? Все же не Каймин звонил Косопкину, и не Косопкин – Каймину. Наверняка после звонка Косопкина Банных сам позвонил Каймину и сказал что-то вроде: «Яшбаич, мы едем, готовься!» Да ведь надо еще помнить и о том, кто оплатил вертолет.

Все та же байка про маячок, и про Колбина, который, имея больше 1400 часов налета, не знал, как включается устройство, от которого зависела его жизнь, и жизнь еще троих человек.

Это – вопросы только к тому, что Банных сказал. Но еще остается много вопросов к тому, о чем он говорить не стал.

Возможность задать их появилась у меня буквально на следующий день после встречи Банных с общественниками. Вечером мне позвонил Андрей Степурко и с какими-то странными интонациями спросил, а не попить ли нам чаю и не обсудить ли разные вопросы.

Я в общем-то отлично понимал, какие вопросы он собирается обсуждать. «Хорошо, я приеду», – сказал я.

Примерно через час мы встретились в клубе «Чаплин».

Степурко начал издалека. Минут 20 мы разговаривали о молодежи, о ситуации в стране и еще фиг знает о чем. Потом он как-то подвел к ситуации вокруг вертолета. «Ты много про это пишешь? Зачем?»

Я ему пояснил:

– Я – журналист. Собкор.

Он не поверил, намекая на заказ:

– Этого мало.

И тогда я ответил ему «по-пацански» – может не очень красиво, и не сильно продуманно, но честно:

– Плюсом к архарам есть еще и дом на Профинтерна, это незаконная стройка. Колганов за нее готов жизнь положить.

А Банных стоит за Колгановым, покровительствует ему. Это не первый раз, когда грубо нарушен закон. А наказание не просматривается. Значит, у всех в этой цепочке должны быть хотя бы большие неприятности. И они есть.

Степурко удивился. «Если это так, то снимаю перед тобой шляпу». И спросил: «А ты можешь Банных все это в глаза сказать?». Я удивился: «А чего такого? Скажу». Степурко: «Не против, если я ему позвоню?». «Звони». Он позвонил.