Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Еще через десять минут Супрун вошел в подъезд серого четырехэтажного дома, построенного за четыре года до революции. На предпоследнем этаже он дважды коротко позвонил в одну из дверей. Ему открыл мужчина лет сорока, облаченный в черный костюм с галстуком. У него было умное, усталое лицо и тускло-голубые внимательные глаза. Небольшие элегантные усики, казалось, были приклеены к верхней губе.

— Ну что? — нетерпеливо поинтересовался он по-белорусски.

Вместо ответа Михась Супрун счастливо улыбнулся.

— Хвала пану Богу, все хорошо… Они согласились.

— Ты видел их человека?.. — Мужчина в волнении схватил собеседника пальцами за плечо.

— Да. Вот информация… — Супрун поспешно вынул из внутреннего кармана документы, зашелестел страничками.

Некоторое время мужчина жадно изучал маленький серый листочек, врученный Супруну в Берлине английским агентом. И наконец вздохнул с облегчением. Англичане предлагали, конечно, не бог весть что, но и от такой помощи грех отказываться.

— Выпьем, Михась!.. — воскликнул Алесь Латушка, подходя к массивному старинному буфету, на котором гремел немецким маршем радиоприемник, и извлекая оттуда бутылку крымской мадеры. — За успешное завершение твоей поездки!.. За будущее Беларуси!

— Ого, — Супрун повертел в руках винную бутылку, — откуда такое?

— Из Крыма, откуда ж еще? — пожал плечами Латушка. — На рынке все что угодно можно купить, были бы деньги.

Он разлил по бокалам искрящееся, пахнущее летним солнцем вино.

Заговорщики чокнулись и пригубили.

— Ах, какая прелесть, — задумчиво произнес Супрун, смакуя мадеру. — Сразу вспоминается тридцать восьмой год, Вильно…

Латушка нетерпеливо махнул рукой и засмеялся:

— К черту воспоминания, Михась! Мы вышли на финишную прямую, ты понимаешь это?! На финишную!.. Мы уже не будем зависеть от этих поганых нацистов! Мы станем сами себе хозяевами!

Супрун искоса покосился на Латушку.

— Скажи, — осторожно спросил он, — а ты сам веришь в то, что у тебя все получится?

— Конечно, — пожал плечами он, — иначе не стоило бы и огород городить… Всего каких-то четыре месяца, и Беларусь станет вольной!.

. За это время у нас уже появится своя армия!..

— Кстати, Розенберг, с которым я виделся, сообщил, что скоро нас выделят в отдельное «государство», — хмыкнул Супрун, — с подчинением непосредственно ему.

— К черту! — снова ожесточенно повторил Латушка, мотая головой.