Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Так что двойная игра союзников для него не стала шоком."

"Дверь кабинета хлопнула. Владимир поднял глаза от папки. На пороге стоял незнакомый ему стройный, высокий офицер с погонами капитана госбезопасности на плечах. На кителе — орденские планки и две красных нашивки за ранения. Владимир различил ордена Красного Знамени и Отечественной войны 1-й степени, медали «За отвагу» и «За боевые заслуги», знак «Заслуженный работник НКВД». У офицера было открытое, мужественное лицо.

— Здравия желаю, товарищ майор! — поприветствовал он Збраилова.

— Капитан госбезопасности Чёткин по вашему приказанию прибыл.

— Здравствуйте, капитан. — Збраилов пожал офицеру руку, кивнул Соколову: — Знакомьтесь, товарищи. Это в твою группу, Володя.

Офицеры пожали друг другу руки, представились. Чёткин смотрел на Соколова прямо и открыто, без задней мысли. Это понравилось Владимиру. Капитаны быстро перешли на «ты», тем более что были ровесниками. Чёткина звали Николаем.

— Где воевал, Николай? — спросил Соколов.

— Спроси лучше, где не воевал, — усмехнулся Чёткин. — Ознакомился с документами? Давай папку мне…

Обсуждая детали предстоящей операции, Соколов задержался в кабинете у Збраилова на пять часов. Время от времени подходили офицеры его группы. С двумя из них, старшими лейтенантами Алексеем Крутиковым и Василием Загладиным, ему приходилось работать раньше, других он видел впервые.

— Плескачевский Константин, — щелкнув каблуками, представился совсем юный розовощекий лейтенант.

Он говорил с легким белорусским акцентом — твердо произнес «ч» и вместо «Константин» у него получилось «Канстанцин».

— Денисеня Антон!

— Белорусские хлопцы в отряде лишними не будут, совсем наоборот, — сказал Збраилов, представляя молодых офицеров. — Парни боевые, прошли огонь и воду. К тому же хорошо знают Минск и его окрестности.

Соколов, успевший начитаться материалов о сотрудничестве белорусов с немцами, покосился на офицеров с некоторым подозрением.

Но Збраилов усмехнулся:

— Ты не думай, Володя, это не те белорусы, о которых ты читал. Эти ребята немцам и их пособникам глотки готовы грызть. Комсомольцы. У Антона в первые дни войны отец погиб под Белостоком…

— А у меня старший брат — партизан, — вставил розовощекий Плескачевский.

— И немец в отряде лишним не будет, — продолжал Збраилов. — Прошу любить и жаловать, Валентин Рихтер.