Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Видеть, как ладони скользят по её нежной светлой коже, как обводят её идеальные изгибы, как пальцы тянутся к её рту, проталкиваясь внутрь. Как она приподнимается и опускается… Это выше и лучше всего, что мне доводилось делать.

— Моя самая красивая…Самая дерзкая женщина на свете…Самая охуенная.

Такая тугая и мокрая, что я кое-как сдерживаюсь…

Не трахаю, а дарю любовь. Сейчас нам обоим это нужно.

Но на этот раз мы с ней кончаем одновременно, не проходит и жалких пяти минут. Она полностью накрывает меня собой, дрожит, пульсирует, зажимая внутри, и я еле дышу, перебирая пальцами хрупкий позвоночник.

Как же мне нравится кончать внутрь, как нравится ощущать, как она доит меня внутри… Чувствовать, что она вся моя. Без каких-либо ограничений.

— Рекорд? — спрашиваю её, на что она даже не реагирует. Просто лежит и растекается на мне, целуя грудную клетку в местах своих же царапин. А я нюхаю её и нюхаю, так как не могу надышаться этим размазывающим меня запахом.

— Я тебя люблю…Я так сильно тебя люблю.

Не знаю, как я тебя нашла. До сих пор не понимаю.

— Мы нашли друг друга, ведьма. Притянулись как две половины целого. Пойдёт?

— Угу, — бормочет в ответ. — Мне с тобой так хорошо.

— А мне с тобой. Как животик? Не тошнит?

— Нет…Пойдём вместе в душ?

— Что ты творишь со мной, чертовка, — смеюсь, сжимая в руках её округлые ягодицы. — Пиздец…Ты становишься ещё фигуристее. Что со мной будет потом? Сразу в нокаут?

— Ну…Потом…Моя грудь нальётся молоком и тебе нельзя будет её касаться… — улыбается она, вынуждая меня хныкать.

Хоть и в шутку.

— Своему сыну я временно передам эту опцию, не волнуйся, — смеюсь и утягиваю мою малышку за собой в ванную комнату…

* * *Очень скоро мы и вправду едем по магазинам. Катя не привыкла вот так ходить, приходится заставлять, хотя она явно нервничает, когда я просто бросаю фразы «самое дорогое». Подобное моё поведение — не самое её любимое. Вспомним хотя бы наше знакомство. Кажется, она эту мою мажористость готова с корнями из меня вырвать.

— Самое дорогое, Глеб — не всегда самое лучшее… — поучает она меня, глядя своим сердитым взглядом.

— Всегда, — спорю я, на что она лишь качает головой. — А видела там целый отдел с люльками, электронными шезлонгами для малышей? Идём туда?

— Боже, Адов, ты мне руку оторвёшь… — смеётся она, пока я тяну её вдоль торгового зала. Наша корзина уже завалена всем подряд, но я не успокоюсь, пока мы не нагуляемся здесь. — Я иду. Помедленнее.