Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Вовремя Вы вчера приехали… И, с учётом отслойки плаценты, необходимо проставить курс гормональных свечей…А ещё не нервничать…Стресс — дело такое… Ваша подруга сказала, что Вы сильно перенервничали вчера, — сообщает врач, пока я утираю слёзы и держу дрожащую ладонь на животе.

«Спасибо, что остался со мной…Спасибо, что ты ещё здесь»…

Он ведь меня предупредил… Заставил проснуться… Он решил, что должен задержаться… Он знает, что нужен мне. И это не может быть паранойей.

— В целом беременность протекает нормально.

Срок шесть недель. Рано гадать пол, но по сердцебиению можно предположить, что мальчишка, — улыбается доктор. — Просто у девочек пульс обычно повышен. От 150 и выше. Но бывает всякое. — продолжает он, пожимая плечами. — Если будете оформлять отказ от госпитализации…

Мальчишка…Девчонка…Мне без разницы, — убеждаю себя. Но почему-то я ощущаю в себе именно мужскую энергетику.

— Нет. Я останусь, раз так надо. Вы ведь говорите, что лучше понаблюдать, — твёрдо и уверенно сообщаю я.

Пусть я не люблю больницы, но не допущу, чтобы с моим ребёнком что-то случилось. Нужно учитывать все риски. Там, где сейчас Глеб, я всегда буду чувствовать себя уязвимо и напряженно. Значит, лучше это перебдеть.

— Правильно, — улыбается он, и я выдыхаю.

Вспоминаю тот ужас, что ощущала и видела во сне…Мне становится дурно…

Эти навязчивые кошмары. Мучительные и бесконечные. Веретено моих безумных мыслей, загоняющих меня ещё глубже, чем я есть.

Глеб — это то, что делает меня слабой и сильной одновременно. Это то, что и убивает, и возрождает, словно у нас с ним одна жизнь на двоих. А мы постоянно меняемся местами в надежде понять друг друга и простить…Но это невозможно. Мы перешли черту.

Я будто укушена им. И теперь на меня напала какая-то хворь.

Хворь опасная и неумолимая.

Выжимающая из меня все соки, скручивающая тугими верёвками…

Обездвиживающая и парализующая…

А я хочу идти дальше! Ради своего ребенка! Ради себя! И ни один Адов не сломает мою жизнь! Ни один Адов больше к ней не прикоснётся!"

"Ненавижу тебя, Глеб! Ненавижу! Сейчас ненавижу больше всего на свете, а если бы ты забрал у меня то единственное, что растёт внутри меня, я бы из-под земли тебя достала.

Я бы выкрутила тебе жилы! Я бы обесточила тебя от этого мира!

Когда врач уходит, Соне разрешают проведать меня, ведь родные далеко, а кроме неё у меня никого здесь нет.