Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Перевезем необходимое оборудование. Я договорился с людьми. С охраной. Ничего не бойся.

Молчу. Не хочу вообще ничего вставлять.

— Я хочу провести с тобой как можно больше времени… — заявляет он, потираясь об меня щекой. — Хочу видеть, как ребёнок растёт в тебе…Каждый его небольшой шаг… Я хочу быть рядом всегда…

Естественно, у меня от его слов слёзы на глазах наворачиваются. С Глебом всегда такие американские горки. То до ужаса мило, то до смерти обидно.

Но сейчас мне не хочется говорить об этом.

— У тебя будут проблемы с отцом?

— Возможно.

Но я нашёл условную причину своего отъезда…

— Да…Какую?

— Покупатель на «Кристалл». Сегодня скинут предварительный договор купли-продажи.

— Я не знала, что ты и его собирался продавать, — хмурюсь, узнав эту новость.

— Я тоже, ведьма, я тоже, — смеется Глеб.

— В смысле? Ты продаешь его специально? Чтобы…Было алиби что ли…Глеб…Зачем так? Как они найдут меня? Это ведь твоё детище. Ты столько в них вложил. А теперь…Один сгорел. Два ты продашь. Останется один.

Это…

— Это нормально. У меня будет целая сеть ювелирок. Не кипишуй.

— Да я же не из-за бизнеса переживаю. Ты никогда не хотел ювелирные. Ты не хотел быть похожим на отца. Ты занимался клубами и тебе это нравилось. А теперь…Из-за меня…

— Тсссс, — перебивает он, прикладывая палец к моим губами. — Чтобы я больше этого не слышал. Не из-за тебя. А для тебя. Для нас, малышка. Не обижайся на меня, прошу. Не накручивай. У меня с этой дурой ничего нет и не будет. Эта свадьба — самое фальшивое, что может быть в моей жизни.

— Может и так, Глеб. Но это…Первое «да», это первый танец…Первые эмоции, Глеб…Это должно быть не так…Если ты действительно любишь, как говоришь!

— Конечно люблю! Ты знаешь, что люблю. Я всё делаю, чтобы исправить ситуацию. Мне жаль, что ты влезла в игры нашей ебейкиной семейки. Что тебя в это втянули. Но я не успокоюсь, пока не заставлю его проглотить всё дерьмо, что он устроил. Ты беременна, Катя! И Лина была…И когда я представляю, что пережил Рус, мне дурно становится.

Я просто…Нет, Кать. Я не прощу этого. Я не смогу с этим жить. Не смогу. — он опускает взгляд, а мне так плохо. Я хочу понять его и понимаю, но боли меньше не становится.

Она повсюду.

Мы обнимаем друг друга, и я перелезаю на его колени. Кладу подбородок на его плечо.

— Хорошо…Мы справимся, да. Всё будет хорошо…

— Ты не представляешь, как ты нужна мне. Как я сожалею обо всем. Я бы хотел иначе. Чтобы сделать тебя счастливой.