Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

По крайней мере, обслуживающий нас парень наверняка именно оттуда и явился. Не иначе как на машине времени. Напомаженные волосы (где только средство для этого раздобыл), разделенные на аккуратный ровный пробор, и (внимание!) маленькие усики над губой.

– Это что было? – склонившись к Олегу, поинтересовалась я, когда официант, подав нам папки с меню, отошел от столика.

– Ты о чем? – Хоруженко не сразу понял мой вопрос, а поняв, рассмеялся. – А-а-а, это? Ты в меню-то загляни!

Раскрыв картонную папку, я ахнула:

– Ростбиф окровавленный?! Это из «Онегина», что ли?

– Ага, – радостно кивнул Олег.

– Там еще Страсбургский пирог оттуда же.

– Господи, а Лабардан – что такое?

– Лабардан? – Олег вперил очи в свою папку. – Так ты читай, там же все написано в скобках мелким шрифтом. Лабардан – треска, приготовленная особым образом. Упоминается в произведении Н.В. Гоголя «Ревизор».

– О, прикольно! – радостно откликнулась я и отправилась в увлекательное путешествие по страницам «райского» меню. – Тут даже консервы из «Карениной» имеются.

– Ну да, – подтвердил мой сотрапезник, – так в те времена все соленья назывались. Представлены и вовсе интересные вещи. Как тебе, к примеру, кислые щи?

– В смысле – прокисшие, что ли? – блеснула я остроумием. – Да ладно. Это я знаю, это же на квашеной капусте борщ, да?

– А вот и нет! – подняв вверх палец, изображая мудрую сову, провозгласил Олег. – Это напиток!

– Да ладно! – удивилась я.

– Ага, ага, квас такой шипучий. Упоминается у того же Гоголя в «Мертвых душах».

– Так «Рай» – это…

– Ресторан классической литературной кухни, – закончил за меня фразу Олег с такой гордостью, будто заведение ему принадлежит.

Кивнув, я вновь склонилась над меню.

– Слушай, – произнесла я через пять минут его изучения, – я прямо даже не знаю, что и заказывать. Давай ты выберешь за нас обоих?

– Хорошо! – легко согласился Олег. – А не вдарить ли нам, батенька, по зеркалу нашей революции? – Парень сознательно исковеркал букву «р», не иначе подражая Владимиру Ильичу. Артист из него, нужно отметить, так себе, но я сумела изобразить приличествующий случаю восторг: мне все равно, а ему приятно.

– Тогда давай закажем расстегаи и холодную телятину из «Войны и мира», а на десерт Анковский пирог из «Анны Карениной».

– Ой, может, не надо пирог? – ужаснулась я.

Олег рассмеялся:

– За фигуру переживаешь?

– Да нет, просто героиня романа кончила плохо.

– Не боись, ты ж не замужем, я надеюсь? Да и я в любом случае не Вронский.

– Но очень на него похож.