Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Поскольку лицо Ричарда продолжало выражать недоумение, Хелена наклонилась к нему и с мольбой проговорила:

— Я только прошу, милорд, чтобы вы выполняли некоторые требования моего отца, пока он достаточно окрепнет, чтобы выслушать мое объяснение ситуации."

"— Какие конкретно требования вы имеете в виду? — подозрительно спросил он.

— Например, сопровождать меня на одно или два мероприятия — конечно, вам не придется ничего подписывать. Я скажу папе, что вы не хотите ставить свою подпись на документе, пока не будете вынуждены просить его снабдить вас дополнительными средствами.

Конечно, все расходы я могу легко возместить из собственного кармана.

— Надеюсь, что я еще не опустился до такого уровня, чтобы принимать деньги от леди, — твердо сказал Ричард, снова вставая. — Простите, мисс Витли, но, по-моему, идея совершенно непрактична!

Ее губы задрожали. Она встала тоже и посмотрела ему в глаза.

— Я так не считаю, милорд, — ответила она ровным голосом.

— Но спасибо, что выслушали меня — я не стану вас больше задерживать. Позвольте проводить вас до дверей.

Бросив взгляд на ее застывшее, бледное лицо, граф почувствовал угрызения совести.

— Я уверен, что, когда вы объясните все вашему отцу, он поймет ситуацию, моя дорогая, — произнес он ласково.

— В таком случае вы не знаете моего дядю!

Шарлотта Дэниеле была так возмущена тем, что Маркфильд отверг предложение ее любимой Хелены, что вскочила со своего кресла и подбежала к молодому графу, не обращая внимания на протест кузины.

— Как вы можете быть таким черствым! — почти кричала она, размахивая пальцем перед его носом.

Ричард, пораженный такой наглостью, стоял и молча слушал.

— Разве вы не видите, что Хелена вне себя от беспокойства за своего отца? Она вам не говорит, так скажу я!

— Лотти, пожалуйста! — взмолилась Хелена, беря сестру под руку и пытаясь ее успокоить.

— Его светлость хочет уйти.

— Он не уйдет, пока я не объясню ему! — парировала Лотти упрямо и опять повернулась к Ричарду. — В отличие от того, что сказала Хелена, — взволнованно продолжала она, — на самом деле дядюшка очень больной человек, и этот последний удар его врач считает очень опасным. Если он выживет, то пролежит в постели по меньшей мере недели две, и в это время его необходимо беречь от любых волнений.