Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Уолли тупо уставился в пол, как будто там, среди этих пятен и брызг, можно было найти ответ, понятный им обоим.

– Ты же красивая! На такой любой захотел бы жениться!

Она взглянула на Уолли. Его комплимент не растрогал ее, не растопил сердце. Она вообще ничего не почувствовала, разве что жалость, причем к ним обоим. В сущности, они ведь оба попали в одну и ту же западню. Правда, он исключительно по собственной воле.

– А тебе не кажется, что прежде чем жениться, людям не мешает как следует узнать друг друга? Не говоря уже о любви…

– Думаю, со временем мы узнаем друг друга.

И любовь придет… тоже со временем… если мы сами захотим этого… если будем совместно строить нашу общую жизнь…

Дот лишь молча кивнула головой. Ей вдруг почему-то не захотелось обижать Уолли, лишать его той слабой надежды, которая только что прозвучала в его словах. Пожалуй, это было бы слишком жестоко с ее стороны.

Наверное, пройдет много времени, – очень много! – прежде чем они снова вернутся к обсуждению этой темы.

Дот почистила зубы в холодной ванной, долго возилась над керамической раковиной бледно-зеленого цвета с непривычными ей кранами, потом переоделась в нейлоновую ночную сорочку.

Подол моментально прилип к ногам. Дот попыталась оторвать материю и почувствовала легкое покалывание на коже, послышался слабый треск электростатического разряда. Дот причесала волосы, присыпала тальком подмышки и быстро шмыгнула в спальню, стараясь остаться незамеченной. Уолли сидел на матрасе, прислонившись к стене, и курил. Лампа была выключена, но оранжевый свет уличных фонарей лился через окна, создавая в комнате светящийся полумрак.

"Дот, преодолевая тошноту, с некоторым любопытством уставилась на голый торс мужа. Какой же он худой! Но тело жилистое, мускулы крепкие, и живот плоский, мускулистый, пупок прямо наружу выпирает. Кожа какая-то полупрозрачная… и через нее отчетливо видны багровые вены, изгибающиеся в разные стороны. Издали это похоже на паутину. Трудно представить себе, что это тело видело когда-нибудь солнце.

Дот невольно сравнила его с телом мужчины, единственного мужчины до мужа, которого она видела обнаженным. Впрочем, о каком сравнении можно вести речь? Сияющая шоколадная кожа Сола, буквально пропитанная солнцем, сильные руки, широкая мускулистая грудь, на которую она любила класть свою голову, чувствуя себя в такие минуты особенно покойно и уютно. Как дома! А здесь… Ничего общего! Но, может быть, это и к лучшему… Некая мизерная милость, проявленная к ней свыше.