Дни нашей жизни читать онлайн

С культурой у нас была негласная борьба: один — ноль в мою пользу. Хотя кое-что я всё-таки улавливал, когда слушал гида, ведь через пару лет именно путешествие по питерским музеям вдохновило меня на написание сочинения на областную олимпиаду по русскому языку, после которого меня дисквалифицировали. Тема сочинения на той олимпиаде была посвящена лагерям ГУЛАГа, а конкретно лагерю в Караганде, из которого сделали музей. Кажется, я должен был написать про жестокость, войну, патриотизм и героические подвиги, но я написал, что неприемлемо делать деньги на местах смерти и скорби, а также спекулировать на этой теме.

А пока я, девятилетний, был раздавлен величием Петербурга и хотел домой. Мы снова часто ругались со Львом, потому что мои нытьё и уныние его раздражали. Он даже произнёс одну из тех своих фразочек, которые заставляют меня чувствовать себя паршиво:

— Надо же, некоторым людям Петербург меняет жизни, а тебе даже выражение на лице поменять не может.

Это заставило меня чувствовать себя виноватым за то, что мне там не понравилось. За то, что архитектуру я считал не красивой, а пугающей и мрачной. За то, что меня не поражала историческая ценность этого места, а пугало количество убийств, революций, пролитой крови и загубленных жизней.

Мне хотелось вернуться в свой город без всякой истории — такой же мрачный и противный, но зато лишённый кровавого прошлого.

Когда мы ехали к сестре Льва, я смог посмотреть на весь остальной город — не только на центр.

А дома у Пелагеи оказалось неплохо, чем-то сладко пахло и было много книг. Когда мы зашли, она познакомила нас со своим женихом. Она сказала:

— Это Лев — мой брат. Его парень — Слава, их сын — Мики. Это Рома — мой жених.

Ого, первый человек с нормальным именем в их семье!

Рома улыбнулся и пожал нам всем руки по очереди.

Потом начались скучные взрослые разговоры про то, как им досталась эта квартира, как они делали ремонт, как они путешествовали («вот, фотки в моём Инстаграме»), а потом Лев спросил, какого чёрта они венчаются. Так и спросил: «Какого чёрта?»"

"— Чтоб мама отвязалась, — честно ответила Пелагея.