Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В какой-то степени, это часть дара – возбуждать и привлекать женщин. Дар передается по наследству, но сила дара - далеко не всегда. Поэтому, чем больше у хранителя будет женщин и детей, тем больше вероятность, что в следующем поколении будет кому защищать мир. Это природные механизмы, против них не попрешь.

- А у тебя есть дети? – спросила я.

Честно говоря, просто для того, чтобы спросить, поддержать разговор. Какие там дети? Но он вдруг напрягся, нахмурился, сжав зубы.

И я внезапно осознала, какой это больной вопрос.

- Есть, - сказал он. – Да, думаю, есть. Но я никогда не видел их. Я не знаю… Мне не положено знать.

Здесь все не так. Хранители… дети, которых готовят, чтобы те стали хранителями – не вполне люди. Скорее ценный ресурс. И тут нельзя полагаться на случай, иначе миру не выжить."

"Сам Харелт никогда не знал своих родителей, хотя многие дети живут с матерями до четырех лет. Потом всех одаренных детей отдают в специальные училища. Но некоторым матерям проще отдать ребенка сразу и порвать эту связь, чем тянуть четыре года, понимая, что его все равно отберут.

Мать Харелта отдала его.

Такую подготовку невозможно обеспечить дома. А без подготовки в небе не справиться. Первая же молния убьет, сожжет дочиста. Или даже до молнии – убьет прикосновение к пернатому плащу, без которого не обернуться.

Вся жизнь Харелта – это постоянные тренировки.

К полету готовят только мальчиков, они физически крепче. Девочкам отведена своя роль.

Девочки, наделенные даром, как только достигают половой зрелости, отправляются к хранителям.

И остаются там, пока не забеременеют. Потом возвращаются. Хранители никогда не видят своих детей, так заведено.

Родив троих, женщина получает свободу распоряжаться собой на свое усмотрение, и хорошее содержание от короны. Хватает на безбедную жизнь.

Хранитель, после десяти лет службы, тоже может рассчитывать на дом, денежное содержание и спокойную жизнь. Раньше такое бывало довольно часто. Теперь… то ли грозы стали сильнее, то ли тени злее… то ли хранители более хилыми.

Но мало кто доживает. И все же, надежда есть.

- Так что в этой истории с тобой, Ива, все дело не в выгоде, не в личной симпатии, а в банальной попытке выжить, - он виновато улыбается, потом вздыхает. – Рядом с тобой у меня чуть больше шансов, только и всего.

Я могу дать ему силы. И он хочет жить.

* * *

Он уходит и возвращается снова.

Хочет поскорее закончить с этим, хочет успеть.