Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И сразу как-то неуловимо изменился. Движения стали резкими и энергичными, глаза загорелись странным блеском, а лицо приобрело какое-то хищно-отчаянное выражение.

– Рыба-карась – игра началась! – с торжеством провозгласил Бор.

Вика одной рукой подхватила свои чертежи, другой обняла Алину за плечи, увела ее в детскую, плотно закрыла стеклянную дверь и задернула шторой.

Колдун поджег пучок какой-то вонючей травы и двинулся по комнате, окуривая ее сизым дымом. Я невольно закашлялся.

– Фу, какой противный запах! Что это за дрянь такая?

– Полынь, – объяснил Бор.

– Сам ее терпеть не могу. Но зря он надеется одолеть меня такой фигней!

И он одним прыжком перелетел на другой шкаф.

– Пространство всколыхнулось! – загундел колдун. – Трепещешь, нечисть?!

– И не мечтай! – хмыкнул Бор.

Вынув свою гармошку, он уселся на шкафу поудобнее, свесил ноги, растянул меха и принялся наигрывать «Яблочко». Колдун повернулся на звук, и его лицо вытянулось от изумления – ведь он не мог видеть Бора, так что ему казалось, что гармошка на шкафу играет сама собой.

Колдун испуганно закрестился и забормотал что-то себе под нос – то ли заговор, то ли молитву.

– Чует нечистый свою кончину! – провыл он.

– Ой, как чую! – ерничал Бор, спрыгивая со шкафа. – Чую, кто-то щас огребет!..

Взяв с дивана подушку, Бор запустил ею в колдуна. Но тот тоже оказался парень не промах, выхватил из-за пояса серебряный кинжал и, получив подушкой по лицу, вцепился в нее и разрубил. Во все стороны, словно рождественский снегопад, разлетелись перья.

Я брезгливо отряхнулся, Бор заржал, а колдун начал декламировать с подвыванием:

– Мactet ac perdat in sempiternum interitum. Virus nequitiaesuae, tamquam flumen immundissimum…

– О, дядя прошаренный, латынью мочит! – с притворным уважением заметил Бор.

– Draco maleficus transfundit in homines depravatos mente et corruptos corde… – продолжал выкрикивать колдун.

– Слышь, да достал ты уже этим бормотанием!"

"Домовой со всей силы толкнул колдуна, тот грохнулся на пол рядом со столом.

Зацепил, пытаясь подняться, скатерть, и вся бесогонная атрибутика посыпалась на него дождем. Это позабавило Бора, и он принялся кидаться в своего противника всем подряд, что только попадалось под руку – книгами, Алинкиными игрушками, вазочками, посудой…

– Получи, фашист, гранату, – хохотал Бор, глядя, как демонолог тщетно пытается увернуться от летящих в него предметов.

– Эй, ты! – подбадривал я толстяка.