Первая леди города, или Между двух берегов читать онлайн

– Вы так смотрите друг на друга, Мариша, что мне даже страшно делается, – признался вдруг отец, осторожно сдувая пену, шапкой поднявшуюся над джезвой. – Нельзя так врастать в человека, это как-то… опасно, что ли… Ведь, не дай бог, что-то, и – как жить?

– Мы это уже проходили, папа, и не раз, поэтому и хватаемся друг за друга, – спокойно ответила Коваль, беря из его рук чашку. – Ты прав – невозможно жить, не чувствуя и не ощущая рядом любимого человека. Я без него не жила – не было меня, так, оболочка.

Знаешь, когда я узнала, что он жив, то меня сначала не радость посетила, а обида на то, что он заставил меня так страдать, заранее зная, как мне плохо без него. Я не могла простить ему своего горя, своих поездок на его могилу, где, как выяснилось, никого и не было. – Она замолчала, отпивая кофе и вновь вспоминая свое состояние в те дни, когда считала Егора погибшим.

Отец снял очки и пристально посмотрел на нее:

– А ты не умеешь прощать, дочь. Даже любимого человека ты до сих пор не простила.

– Возможно. – Она затянулась сигаретой и прикрыла глаза. – Я понимаю умом, что он сделал так не потому, что хотел сделать мне больно, а потому, что в очередной раз пытался вытащить из передряги, и все равно не могу до конца простить его за то невыносимое чувство одиночества, которое на меня навалилось. Возможно, именно это одиночество и толкнуло меня вновь в объятия Хохла, хотя я давала Егору слово, что никогда больше не сделаю этого.

Но так тяжело быть одной, когда, кроме ночных кошмаров, ничего не окружает, когда постоянно ложишься в холодную постель, когда есть только работа, работа, работа – и так без всякого просвета… А Женька был со мной рядом, только с ним я могла поговорить о том, что со мной происходит, только при нем могла расслабиться и поплакать. И он не пользовался тем, что я стала уязвимой и слабой… И теперь страдает, глядя на то, как я счастлива. Знаешь, пап, я вчера сказала ему, что он может искать себе другую работу, – я устала чувствовать себя виноватой перед ним.

– Это глупо, Коваль, – раздался за спиной голос Егора, заставивший Марину вздрогнуть и плеснуть на себя кофе. – Не обожглась, детка? – бросился к ней муж, но она отрицательно помотала головой, ставя чашку на стол, а он, убедившись, что все в порядке, продолжил, садясь напротив: – Я сказал, что ты поступила глупо, детка, разрешив Хохлу уйти.