Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

- А что ты умеешь, кроме того, чтобы управлять семейным делом? - К сожалению, ничего. У меня не было возможности найти для себя дело по душе. Но зато у меня получился ты. Думаю, это с лихвой компенсирует отсутствие у меня особых умений. - Протянул я руку к сидящему рядом сыну и потрепал по макушке. - Просто тебя неправильно воспитывали! - сделал вывод сын, улыбаясь мне.

Я ему ничего не ответил, потому что отвлекся на Милану. Она в этот момент перевела взгляд с Арлана на меня. Только идиот, услышав мои слова, не понял бы, как много для меня значит сын.

Но в её глазах не было хитрого блеска, от осознания тех возможностей, которые открывались для важного в жизни моего сына человека. А сама Милана, если ещё и не стала таким человеком, то была к этому очень близка."

"Но нет, в этих тёмных глазах был только тёплый свет радости. И гордости. Настолько искренней, что так могла бы смотреть мать, видя, как выделяет её ребёнка отец. Что-то инстинктивное, глубинное, ещё из животной памяти довольно встрепенулось внутри.

Так, наверное, мог бы быть доволен древний хищник, видя, как самка ухаживает за его детёнышем. Отвести взгляд не получалось, какое-то странное не чувство даже, а только ощущение... - А вот если я стану поваром... Разве это не женское дело? - вернул меня в действительность сын. - Обычно, дома для своей семьи действительно готовят женщины. Но на самом деле, все самые известные повара мужчины. А я и вовсе слышала, что доверять готовить некоторые блюда женщинам, это только продукты переводить.

- Ответила Милана. - Да? - развернулся к ней сын. - Конечно. Можем посмотреть. А если что-то и не получится, то всегда можно сказать, что это блюдо французской кухни. - Мягко улыбалась няня сына. - Почему? - не понял Арлан. - Они вечно, что-то не доварят, не допекут... А потом говорят, что это так и было задумано. Как, например, знаменитый французский десерт фондан. - Добавила она. - Я буду говорить, что это новый рецепт манной каши, - скривился сын, обожавший геркулесовую и сладкую рисовую кашу, но на дух не переносивший манную.

- На эту гадость можно списать всё! - Да? Я запомню. - Хитро улыбнулась няня, а я ощутил непонятное предвкушение от понимания, что не просто так она это сказала и видимо у неё есть какой-то козырь.

Какой именно, я узнал уже утром. Сначала в дверь моей спальни постучал сын. Арлан, явно был обеспокоен. - Что случилось? - спросил я, застегивая пуговицы на рубашке. - Милана пропала. В комнате и в ванной ее нет. - Переживал Арлан.