Name: Поступь Слейпнира: Поступь Слейпнира. Варвар для особых поручений
Author: Ерофей Трофимов

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Слушая, как её лучшая телохранительница продолжает убеждать воина в том, что Налунга всё ещё опасна, рабыня мысленно проклинала её болтливость, когда неожиданно вдруг поняла: несносная девчонка была по уши влюблена в него. Но дальше ей стало не до размышлений.

Приказав ей положить руку на колоду для рубки мяса, воин наступил ей на руку сапогом и, выхватив секиру, приказал:

– Колдуй! Защити себя, если можешь, иначе я уничтожу тебя.

Заглянув ему в глаза, Налунга вдруг поняла, что это не шутка. Этот воин в одиночку был опаснее всех северян вместе взятых.

Понимая, что ничего сделать не может, Налунга принялась умолять пощадить её. Впервые за много лет ей стало по-настоящему страшно. Вскоре к её мольбам присоединились и голоса её бывших охранниц.

Только когда воин убрал секиру, Налунга сообразила, как близка была к смерти. Испуганно глядя на него, она почувствовала то, что однажды уже испытала. Это было в самом начале её рабства, когда кочевник Аль-Руффи без долгих размышлений высек её плетью за неповиновение.

Это было больно, обидно, страшно. Но ещё это и возбуждало бывшую королеву города черепов. Ведь перед ней был тот, кто заставил её по-настоящему испугаться и сумел показать, что она для него всего лишь вещь. Так было тогда, так же получилось и сейчас. Налунга вдруг почувствовала, как у неё сладко заныло внизу живота, а колени подогнулись, едва удерживая вес тела. Не помня себя, она пообещала воину, что выполнит любой его приказ, и даже не подумала, чего ей самой будет это стоить.

"Словно не замечая, что с ней происходит, воин приказал ей возвращаться к своим делам и, развернувшись, вышел из дома. Вернувшись к своему корыту, Налунга взяла в руки нож и тут же была вынуждена положить его обратно. Руки дрожали от пережитого, а в голове роились мысли, мечась, словно испуганные мыши.

Сидя перед грязным корытом, полным рыбьей чешуи и отходов, она никак не могла отделаться от чувства, что всё началось сначала. Что она снова там, в пустыне, у войлочного шатра кочевника.

Такого могучего и такого равнодушного к её помыслам и чаяниям. Именно это равнодушие заставляло её терзаться и сломя голову бежать, выполняя любой его приказ. Именно оно заставляло её придумывать любой повод, позволявший ей подойти, а главное – коснуться его. Не зная, как и что делается, она хваталась за любую работу, лишь бы заслужить хоть толику его внимания. Пусть даже неблагосклонного. Угрозы, ругань, плеть – она готова была терпеть всё, кроме равнодушия.