Другая улица читать онлайн

Выходит, и у фрицев знающие люди есть, я раньше как-то и не думал: мол, Европа, по-книжному говоря цивилизация, а вот поди ты, и у них остались. Из глуши какой-нибудь немецкой, точно тебе говорю. У вас, в городах, никто уже и не умеет ничего…

Черт меня дернул спросить:

– Афоня… А ты сам как, умеешь что?

Он на меня не то чтобы вызверился, но зыркнул сердито, что меж нами случалось редко. Замкнулся весь как-то, пробурчал:

– Выдумаешь тоже, зеленая фуражка (я свою пограничную, родную, зеленую, так до сих пор в «сидоре» и таскал).

Нашел умельца… Так, слышал кое-чего, а пару раз и видел. Поживешь с мое, то же будет. Хотя вряд ли, ты ж городской…"

"За поуродованный штык мне, конечно, влетело, но самую чуточку, порядка ради. Старшине я сказал: мол, сделал выпад со всей силушки, а фриц вертким оказался, в последний миг увернулся, и покорежил я штык об орудийный щит. Случалось похожее, так что старшина только фыркнул и послал меня в три этажа – что как раз и означало порядка ради, когда он всерьез делал выволочку, запускал этажей в восемь, да с чердаком и крышей.

Оружейник наш мне в два счета целый привертел – бои были тяжелые, бесхозного оружия осталось немало и карабинов, как у меня, тоже…

А вот что самое интересное, история на этом не кончилась. Случилось у нее продолжение, уже в Германии, за Одером. Не стал тогда Афоня со мной откровенничать – а ведь, оказалось, что-то умел…

Случай был такой. Я к тому времени был командиром отделения, а Афоня, смело можно сказать, командиром взвода.

Не по назначению, а по факту. Нашего взводного еще на том берегу, до форсирования Одера, увезли с тяжелым осколочным, а вместо него прислали… воробышка. Студент после краткосрочных курсов, подучили наскоро, одну звездочку на погоны – и ступай, командуй взводом, как уж у тебя получится, а не получится – не взыщи, либо немцы покритикуют, либо свое же начальство. Погоны топорщатся, усик реденький, отпущенный, понятно, для форсу, немцев видел только на плакатах и в кинохронике…

Таких в войну было немало, и обходилась с ними жизнь по-всякому.

Кто успевал в одну-единственную атаку сходить без возврата, кто помаленьку матерел. Мы, старослужащие и обстрелянные, конечно, старались таких вот воробышков в быстром темпе обучить всем необходимым на войне премудростям, то есть одной-единственной: не угробиться сдуру. И тут уж начинался нюанс. Сопляки попадались разные.