Дураки и герои читать онлайн

– К августу Украина уже в составе Альянса, весной мы имеем базы в Чернигове, в Житомире, Сумах. Время подлета… – продолжал вещать Бидструп.

«А вот это уже лишнее, – подумал Александр Александрович, пробегая глазами очередной текст расшифровки. – Совсем уж лишнее. Грубо. Бесцеремонно. В расчете на слабость, на бесхребетность… Разве я похож на беспозвоночное? Вроде бы совсем не похож! Правду говорят, нет хуже врагов, чем бывшие друзья! Но в целом – партию мы можем „слить“. Значит, расчет неплох.

Вернее, не так плох, как могло бы показаться. И Бидструп умница. Молодец. Аналитическую работу проделал колоссальную. Непосвященным кажется, что купили источник – и дело в шляпе. На самом-то деле работа только начинается. Это ж какое количество материала он перелопатил? Трудно и представить, сколько надо прочитать и переварить бумаг, чтобы прийти на встречу с президентом с одной маленькой папочкой! Умница! Профессионал до мозга костей! Возможно, не совсем точен в деталях, но зато лаконичен и убедителен. Все разложено по полочкам с минимумом возможных вариаций в конечном анализе. Сколько, интересно, дадут „головастики“ такому сюжету развития по шкале вероятности? Если даже 50 процентов, то это уже страшно. А если выше? И, главное, в глазах мира (а как бы мы не говорили, что на все нам плевать, но нам все-таки не совсем плевать!) мы кругом виноваты. Мы вынудили соседей на решительные меры, а Европа поддержала, всего лишь поддержала молодую украинскую демократию. В борьбе против тоталитаризма северного соседа».

Крутов недобро усмехнулся."

"«Значит, теперь со ставками мы определились. Ставки понятны, и это прекрасно. Когда ясно, что ожидает победителя, появляется настоящий стимул выиграть! Вы правы, господа! У нас тут действительно нарождается тоталитаризм. И иначе нельзя – потому что в этой стране от края до края девять часовых поясов и на большей ее части нет ни железных дорог, ни шоссе.

Там, где до соседней деревни три часа вертолетом, любая, даже самая извращенная форма демократии, воспринимается людьми, как слабость власти. Неживший в России никогда не поймет любви к хозяйскому сапогу на горле. Зато тот, кто жил, хорошо знает, что власть всегда оказывается далеко от места, где она нужна именно в этот момент. Всегда далеко. Даже в пределах кольцевой дороги.