Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Нет, я не одичалая настолько, чтобы испытывать чуть ли не примитивно околорелигиозные страхи, просто… блин, я и так в последнее время своей жизнью ни хрена не управляю, и вот это вот все… перебор, что ли. Внутри заворочалось то самое болезненно запертое под слишком тонкой оболочкой, что доставало в снах, и я почти с обреченностью ожидала, что меня опять скрючит в приступе, как тогда в прихожей.

Но когда до меня с запозданием около минуты дошло, что никуда мы не полетим и все это гадство отменяется, то еле сдержала порыв не запрыгнуть прямо на спину тащившему меня Захару, не обнимая, а затискивая даже в благодарных объятиях.

Пофиг, если нужно будет посидеть взаперти, выполняя данное ему обещание, переживу, не облезу, главное — он пошел мне навстречу и избавил от необходимости лезть в эту летающую консервную банку. Ну и пусть это наверняка потому, что разглядел: я почти готова впасть в невменяемость и устроить фиг знает какое представление для окружающих.

Сдалось ему позориться с такой вот истеричкой рядом. Все равно."

"Но вот когда я поняла, что путешествие не отменяется, а мы просто поедем на машине… Вот тут понадобилось действительно много моей новой отдрессированной сдержанности, чтобы не заскакать вокруг авто и моего котоволчары дурным ликующим щенком, пытаясь лизнуть его в лицо. Я о-б-о-ж-а-ю долгие поездки на машине! Особенно куда-нибудь из города.

Почему? Да черт знает. Просто у меня от одного предвкушения этого все тело будто наполнялось щекотными пузырьками от шампанского.

— А я-то гадал, чем тебе угодить, — усмехаясь, покачал головой Захар, искоса поглядывая на ерзающую и то и дело давящую лезущую наружу улыбку меня.

— Ага, прям гадал, — фыркнула я, любуясь ставшими просто гигантскими и махровыми редкими снежинками, ляпающимися, как морские звезды, на лобовое стекло, прежде чем дворники сносили их прочь, безжалостно круша ледяное игольчатое совершенство.

— У нас вроде это ты тот, кому нужно угождать.

Показалось, в салоне похолодало на десяток градусов и взгляд моего феодала стал острым, а я прикусила краешек нижней губы, на самом деле советуя себе язык в другой раз прикусывать.

— Прекрати это! — указал Захар на мой рот и вроде «отморозился», к моему облегчению.