Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Меня это не обрадовало, так как совсем скоро она начала чуть ли не каждые две-три минуты спрашивать у меня, не изменилась ли температура браслета. Стоило побрякушке стать холоднее, это означало бы ранение или серьёзную болезнь её сына.

Заразившись нервозностью свекрови, я и сама стала постоянно прислушиваться к своим ощущениям. Поэтому, когда украшение стало теплее, сразу бросилась к главным воротам. Чем горячее браслет, тем ближе должен находиться мой суженый. Филипп был рядом, я это знала, но ждала вовсе не его возвращения.

Выбежав на площадку перед главным въездом во дворец, стала напряжённо всматриваться в ночную тьму. Как назло, ни звёзд, ни луны сегодня не было видно, небо затянуло чёрными плотными тучами. Ничего хорошего это не сулило, но я гнала от себя все тревожные мысли.

И не зря. Совсем скоро заметила, что ко дворцу приближаются несколько всадников. Достигнув главных ворот, они осадили коней и спешились.

— О, моя ненаглядная жёнушка так переживала, что ждала меня прямо у порога?

Узнала голос Филиппа.

Супруг подошёл ко мне и крепко обнял. Вид у него был, мягко говоря, потрепанный: ведь в копоти и саже, местами на его одежде виднелась запекшаяся кровь. Меня затошнило от одного её вида, и пришлось прикрыть рот ладонью.

Но следующие слова наследного принца заставили меня забыть о тошноте и вообще обо всём на свете.

— Я решил нашу небольшую проблему, Дафна, — сказал он тихо, склонившись к моему уху. — Менталиста больше нет, так же, как и угрозы Ипервории. Можешь забыть о нанесённом тебе оскорблении и готовиться к нашей близости.

Она не заставит себя ждать.

Вокруг нас начал толпиться народ, и Филипп, наконец, выпустил меня из объятий, отправившись во дворец в сопровождении ликующих слуг. А я стояла ни жива ни мертва, понимая, что решение проблемы означало смерть того, кто успел тронуть моё сердце.

Глава 14. Западня

Дуэйн

Мне не нравилась эта затея. С самого начала был против поездки к изнеженным иперворийцам, не знавшим, как правильно держать меч, чтобы не пораниться самим или не заколоть соседа.

Но брат твёрдо решил им помочь, и я прекрасно знал почему.

Не мог я оставить Люция одного. Он всегда поддерживал меня и до хрипоты спорил с отцом, когда тот отказывался предоставлять нам равные привилегии при дворе. Мы были не разлей вода, хоть и очень разные: светлый гений и тёмный убийца, не знающий, что такое жалость.

И вот мы ехали к границе Иперворийского государства в сопровождении их идиота-принца и небольшого отряда смертных солдат.