Name: Двенадцать дней Коляды
Author: Рита Хоффман

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Может ли статься, что это место – еще один проход в Явь? Ночи Коляды открывают множество таких дверей, ворожба и гадания укрепляют связь Нави с Явью.

Вдруг в зеркале появилось другое лицо. Знакомое, такое знакомое, что перехватило дух. Он знает ее!

Воин испугался, метнулся в сторону, рванул прочь из бани. Что же это? Откуда этот страх? Почему он так ее боится?!

– Свят!

Небо треснуло пополам. Сквозь звездное полотно прорвались могучие черные ветви. Имя было произнесено, и Навь узнала, что среди мертвых бродят живые.

Он вспомнил все, и ее тоже вспомнил. Варна! Она бежала за ним.

Лишь в одном месте можно найти укрытие от нечисти – на святой земле. Церквушку Свят приметил, как только вошел в деревню, кинулся к ней, надеясь обогнать заразу, падающую с небес.

Внутри никого не было, только Живой Огонь горел, отпугивая слуг Коляды. Свят встал за ним, чтобы Навь не вмешалась в Явь; пламя не пропустит скверну в мир живых.

– Что случилось? Где ты?

Варна смотрела упрямо, в ее глазах не было страха, глубокая складка залегла меж бровей.

Захотелось коснуться ее, убедиться, что она настоящая. Свят протянул руку, но тут же одернул себя. Нет! Навь не должна касаться Яви, кто знает, чем это может закончиться.

Свят перевел взгляд на брата и понял, что Злат изменился – вырос, возмужал. Он смотрел на Варну не отрываясь, даже рот приоткрыл от изумления. В конце концов, Варна была наваждением не только для Свята, но и для Злата – они вместе наблюдали за ней и, наверное, оба ее любили.

Церковь затрясло, лицо Варны исказилось от ужаса.

– Беги. Беги!

Свят обернулся, увидел дрожащие ветви, ломающие стены. Бросил на Варну последний взгляд и кинулся прочь. Мерцающий дух освещал им путь. Злат отпустил руку брата.

Глава 6. Ёрш"

"Мужику одинокому много не нужно – поесть сытно, поспать крепко да под вечер руки занять чем-то. От всего отказался, только меч верный оставил, каждый день упражняется, хоть и пообещал себе больше в бою его не использовать.

Утро раннее, прекрасное, небо пронзительно голубое, аж глаза слезятся.

Ёрш встал, натянул сапоги, поежился – остыл дом за ночь, погас огонь в печи. Хотя какой уж тут «дом», так, избушка в глуши. Построил ее, пока во Взводе служил, а там и на покой ушел. Провожали его шумно: кто поздравлял, кто укорял – на кого, мол, молодняк оставляешь, им еще учиться и учиться. В наставники он не набивался никогда, отпустил свою ребятню в вольное плавание и решил, что хватит с него.