Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Оно выползло медленно, подтягиваясь на десятке щупальцев-лапок, вытягиваясь и снова сжимаясь. Три глаза – каждый вращается отдельно от остальных – обшаривали каждую щель. Кирилл сжался и вдавился в нишу, закрыв глаза ладонью. Ему казалось, что если он еще раз встретится взглядом с этим чудовищем, то его нервы уже не выдержат – он вскочит на ноги с истеричным смехом и сам бросится в объятия этих отвратительных лап.

Шуршание прозвучало где-то совсем рядом и затихло.

Кирилл осторожно глянул между пальцев.

Оно склонилось над фонариком.

Огромное, бесформенное, не принадлежащее ни к одному из известных Кириллу видов существ. Лапки-щупальца аккуратно ощупывали фонарик, дохлый котенок постукивал лбом по земле, волосы, свисающие с осколка черепной коробки, подметали пол.

Фонарик перекатывался то на один бок, то на другой, луч света хаотично метался, выхватывая то бездонный провал пасти, то покрытую вязкой слюной жевательную пластину – у существа не было зубов, только два сплошных костяных выступа, из-за которых его пасть словно скалилась кровожадной и жуткой ухмылкой, – то длинные, все в жестких волосках и мембранах, сяжки, подрагивающие и словно пробующие воздух на вкус.

Кирилл сильнее вбил кулак себе в глотку – до боли в растянутых мышцах челюсти.

Существо начало озираться, продолжая пульсировать и менять очертания. Сяжки вытянулись вперед, и существо стало поводить ими, делая загребающие движения, словно гнало к себе воздух. Эти пассы гипнотизировали, заставляя раскачиваться им в такт. «Сюда, сюда, сюда…» – возникло у Кирилла в голове.

Он подался вперед, неотрывно следя глазами за движениями сяжек, ком вязкой слюны застыл в горле, каждый мускул задрожал от напряжения…

Перед глазами снова мелькнула выпотрошенная и насаженная на щупальце тушка котенка. Один глаз вытек, и пустая глазница таращилась на Кирилла с каким-то немым укором.

Наваждение спало, и Кирилл, судорожно сглотнув, глубже вжался в нишу, чувствуя, как мягко подаются под его спиной мох и плесень. В нос ударил запах затхлости и гнили.

Пожилой коммунальщик, который проверял трубы в прошлом году, рассказывал, что когда-то, лет пять назад, по весне и осени подвал превращался в непролазную вонючую топь. Потом пол кое-где приподняли, стоки заделали, а на лужи махнули рукой, решив, что со временем высохнут сами. Видимо, Кирилл сейчас попал как раз в одну из так и гниющих с того времени ниш – и то ли ее запах, то ли тень, то ли поглощающая звуки влага скрывали его от существа. До поры до времени.