Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Помогал одним людям избавиться от старых ненужных вещей, – ответил Олейников, допивая кофе, – а другим найти что-нибудь ласкающее взгляд.

– Очень благородно, – усмехнулся Гудасов.

Рядом с ними неожиданно материализовался метрдотель.

– Доброе утро, Олег Владимирович! – расплылся он в подобострастной улыбке.

– Доброе, Леонард Брониславович, – небрежно бросил Гудасов.

– Как? Все хорошо?

– Все прекрасно! Если что, мы вас позовем!

Метрдотель исчез так же внезапно, как и появился.

– Я смотрю, вы здесь часто бываете? – полюбопытствовал Олейников.

– У кого место работы – душный кабинет, а у меня…"

"Гудасов не успел закончить фразу, как в ресторан с ослепительной улыбкой на устах влетел кудрявый блондин лет тридцати. Его модный пиджак в полоску дополнял длинный, закрученный вокруг шеи белоснежный шарф. Не переставая лучезарно улыбаться, блондин быстро пересек залу и остановился рядом с Гудасовым.

– Экскьюз муа, силь ву пле, месье Гудасофф, – затараторил он с сильным французским акцентом.

– Утро для художник есть тяжелый время. Ля богема!

– «Ля богема»? – передразнил его Гудасов, недовольно поглядывая на часы. – Думаю, не «ля богема», а опять «пти шампань» и немного «русский водка»?

– Мсье Гудасофф! – воздел руки к небу блондин. – Ну что вы? Весь ночь строчил срочный заметка для «Пари-матч».

Гудасов покачал головой и указал блондину на свободное место. Тот сел, ловким движением бросил салфетку себе на колени, достал пачку сигарет и закурил.

От взгляда Олейникова не скрылось, что сигареты у блондина были «Мальборо» – такие же, как и у Гудасова, да и пачку свою он, как бы ненароком, бросил на стол рядом с пачкой полковника.

– Позвольте представить, – сделал широкий жест в сторону блондина Гудасов, – господин Люсьен Жоре – не только талантливый журналист, но и большой ценитель женщин и красивой жизни.

– Но, мсье Гудасофф… – наигранно возмутился Люсьен и, расхохотавшись, незаметно для всех, кроме Олейникова, забрал со стола пачку Гудасова и положил себе в карман.

– В свою очередь, господин Жоре, – продолжил Гудасов, – позвольте вам представить моего хорошего знакомого…

– Петр! – протянул руку Олейников.

– Петр?.. э… – протянул в ответ руку Люсьен. – А фамилья?

– Просто Петр, – сказал Олейников и твердо пожал его руку.

* * *Через полчаса Олейников с Люсьеном, уже успев подружиться, ехали в такси по умытым московским улочкам.