Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Завтра первый старт по программе подготовки полета человека «Восток», – ответил Царев. – Впервые в мире мы попробуем отправить в космос и вернуть на землю Мандельштама…

Взгляд Сидорова затуманился.

– Это который поэт? – с недоумением спросил он.

– Поэт умер еще в тридцать восьмом году, – не отрываясь от рисования в блокнотике, бросил Романский.

– Сам знаю, – передернул плечами Сидоров.

– Мандельштамом, – пояснил Царев, – наши инженеры прозвали габаритно-весовой макет человека…

– Чушь какая! – перебил его Сидоров.

– Что, нельзя было какого-нибудь поэта русской национальности взять? Пушкина, например?

– Пушкина тогда тоже нельзя, – улыбнулся Романский.

– Это почему еще? – вспыхнул Сидоров.

– А у него дедушка арап был.

Сидоров напрягся, повращал бровями, посмотрел на Закарповича. Тот кивнул.

– Неважно, – заключил Сидоров. – А вот запустить надо было к празднику. К Первому мая, дню трудящихся!

– К сожалению, это было невозможно, – твердо сказал Царев.

– Опять «невозможно»! – всплеснул руками Сидоров.

– Запомните: если партия приказывает – возможно все!

– Егор Петрович, – улыбнулся Романский, отложив в сторону блокнотик, – помните анекдот: сидит генерал на берегу реки, ловит рыбу. Жара, мухи гудят, пот льется градом, а поплавок – мертвый, не колышется. Час сидит, два, три… И вдруг слышит голос с неба: «А ведь хрен прикажешь».

Все присутствующие заулыбались, с трудом сдерживая смех под суровым взглядом Сидорова.

– О вашей позиции, Дмитрий Федорович, – с ненавистью сверля глазами Романского, выдавил из себя Сидоров, – я доложу Никите Сергеевичу.

* * *Выйдя из правительственного корпуса Кремля, в котором проходило совещание, Плужников уже садился на заднее сиденье своей черной «Волги», когда его окликнул неизвестно как оказавшийся рядом Романский:

– Павел Михайлович!

Плужников вылез из машины и подошел к нему."

"– Не расстраивайтесь, Павел Михайлович, – сказал, глядя ему в глаза, Романский. – Вы же понимаете, он на Президиуме ЦК заверил Никиту Сергеевича, что наш космонавт полетит раньше американского.

А это пока не очень получается. Вот он заранее и подыскивает виновных.

– Я понимаю…

– А на самом деле чего там у вас в Волжанске? – поинтересовался Романский. – Действительно диверсия?

– Проверяем.

– Ну, удачи! – похлопал Плужникова по плечу Романский. – Если помощь нужна – не стесняйтесь, звоните напрямую.

И, пожав Плужникову руку, Романский направился к распахнутой дверце неслышно подкатившего правительственного лимузина.