Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Насчет старика Киселиса и Ляли Орловой, которые впервые получили право голоса, надо тщательно продумать, как организовать с ними индивидуальную работу.

— Киселиса, — сказала мадам Малая, — вчера положили в больницу с грудной жабой.

— Так что же, — нахмурился Дегтярь, — человека надо уже сбросить со счетов?

Человека не надо сбрасывать со счетов, даже если он покойник, ответила Клава Ивановна, но надо учитывать, можно или нельзя в данный момент вести с ним индивидуальную работу.

— Малая, — погрозил пальцем Дегтярь, — тебе кланялся Ефим Граник.

Между прочим, сказала мадам Малая, Граник сегодня идет на вторую премию, после Хомицкого. А позавчера во двор заходил человек из Сталинского финотдела и просил уточнить, сколько у него заказчиков.

— И что ты ответила?

— Я ответила, что Граник с утра до вечера на строительстве форпоста и ударник труда.

— Малая, — улыбнулся Иона Овсеич, — разве человек спрашивал, хорошо или плохо работает Граник на строительстве форпоста? Человек спрашивал, сколько клиентов у Граника, который живет с тобой в одном дворе.

Когда целый день занят на одной работе, сказала Клава Ивановна, для другой работы не остается много времени. Сколько же у него может быть клиентов?

— О! — воскликнул Дегтярь. — Как раз об этом тебя спрашивал человек из финотдела: сколько клиентов может быть у Ефима Граника, который держит регистрационное свидетельство?

— Знаешь что, — предложила мадам Малая, — в другой раз, когда придет человек из финотдела, я пошлю его к тебе — объясняйся сам.

— Малая, — хлопнул по столу Дегтярь, — мы с тобой не в футбол играем: ты ударила мяч ко мне — я к тебе. Человек из государственных органов задает вопрос тому, кому следует, а не просто с улицы."

"— Да, — подтвердила Малая, — кому следует. И все равно я повторяю: у Граника столько клиентов, сколько у Дегтяря бородавок на носу, и надо еще удивляться, что Соня терпит его.

— Терпит его Соня или не терпит, — сказал Иона Овсеич, — пусть у нее болит голова, А советская власть имеет свои интересы, и никто не позволит обкрадывать.

И прошу зарубить на носу.

— Зарубим, — обещала мадам Малая, и перевела разговор на другую тему: вчера она посылала Аню Котляр с передачей в туббольницу. Полина жаловалась, что Дегтяря опять не было три дня, в голову лезут всякие мысли, хотя она ясно дает себе отчет: это просто глупости, и не надо обращать внимания.

Иона Овсеич рассердился: какие глупости лезут ей в голову — это ее личное дело.